– Но вы же еще очень слабы! – Сестра мягко высвободила руку, отодвинулась. – Подождите секунду!

Она двинулась к двери. Он попытался последовать за нею, его снова шатнуло, и он опять сел на койку. Потом прилег, но тут его замутило, и пришлось снова сесть, чтобы не запачкать белье и себя.

Пока он боролся с наваливающейся слабостью, Алина вернулась. Она принесла серую пилюлю на блюдечке и стакан воды.

– Вот, примите-ка это. Вам сразу станет лучше.

«Мне сразу станет лучше», – подумал Осетр.

Эти слова звучали в его мозгу музыкой. Свадебным маршем Мендельсона…

Ему станет лучше, и он возьмет да и удерет отсюда. Запросто. Не сможет же она его силой удержать!.. «Росомаху»! Гвардейца!

Он взял с блюдца пилюлю, проглотил и запил водой.

– Вот и хорошо! А теперь прилягте!

Ему же станет лучше…

У него поплыла голова, и подогнулись ноги.

– Прилягте, прилягте, прошу вас! – Сестра уложила его на койку. Без усилий – он почти упал.

«Снотворное, – подумал он. – Вот же су…»

Додумать оскорбление он не успел. Уже спал.

Когда он пришел в себя, вокруг по-прежнему был белый день.

– Ага, – сказал чей-то голос. – Он, кажется, проснулся.

Голос был мужской, незнакомый.

– Показатели все в норме, доктор, – отозвался женский, знакомый.

Медсестра. Алина. Алиночка, сучка синеглазая…

Осетр открыл глаза. Алиночка и незнакомый мужчина лет сорока стояли рядом.

– Вот и прекрасно, молодой человек. – Мужчина потрепал Осетра по укрытому простыней плечу. – Давайте-ка попробуем встать. Сможете?

Осетр с укором глянул на Алину и попытался подняться. Получилось не в пример лучше чем вчера. Если это было вчера…

– А не надо на меня так смотреть! Вы бы сразу сбежать решились. А убежали бы недалеко. И я бы вас потом сюда тащила. На своих хрупких плечах.

В общем-то, она была права.

– Так, молодой человек, пройдитесь-ка по палате… а теперь сделайте десять приседаний… попрыгайте…

Осетр выполнял все, что ему говорили. Выполнялось легко.

– Ну вот и прекрасно! – Доктор поймал его руку, нащупал пульс, подержал запястье, глядя на браслет.

Вот интересно, уже сотни лет существует такая штука как пульсометр, а они все по старинке. До чего же консервативные люди, эти врачи!

– Что ж, полагаю, все в порядке, вас можно отпускать.

Осетр радостно подсмыкнул трусы.

– Алиночка, выдайте ему одежду.

Алиночка просияла во все тридцать два зуба.

Осетра отвели в комнату с надписью «Кастелянская» и выдали брюки, куртку и – что его весьма удивило – наличные деньги.

Похоже, господа бандиты за его счет не поживились.