– Зоя? – проговорил он голосом ласковым и почтительным. – Пафнутьев тебя тревожит...

– Пафнутьев меня не тревожит, – быстро ответила секретарша. – И никогда не тревожил.

– Но, может быть, в будущем, Зоя...

– Сомнения – это моя профессия, Зоя. Сомнения питают душу... Опять я насчет письмишка... Принес человек письмо, а оно возьми да и затеряйся в вашей конторе. Принес вечером, а утром его насмерть застрелили... А в письме он своими опасениями поделился, сомнениями опять же...

– Может быть, когда-нибудь найдется... Сейчас нет.

– И не было? – задал Пафнутьев главный вопрос.

И секретарша поняла, что это и есть самое важное в разговоре. Зоя помедлила с ответом, в ней явно боролись две противоположные силы – желание быть искренней и верность служебному долгу.

– Что тебе сказать, Паша, – проговорила она раздумчиво.

– Спасибо, Зоя. Я понял. – И Пафнутьев положил трубку.

Некоторое время он сидел молча, разглядывая собственные ладони. Все молчали, уважая высокие его раздумья, лишь изредка переглядываясь и делая друг другу незаметные знаки – тише, дескать, начальство думает.

– Ладно, хватит вам перемигиваться, – Пафнутьев откинулся на спинку стула.

 – Слушай мою команду. Виталий, с тебя снимки. Сделай пару десятков, потом при надобности допечатаешь. Срок исполнения – завтра к утру.

Вместо ответа Худолей сложил руки на груди и склонил голову.

– На тебе, – Пафнутьев повернулся к Ерцеву, – ревизии последнего года. Все, что касается управления торговли. Кого привлекли и за что, кого посадили и на сколько, кого помиловали, на поруки взяли, кто откупился, отвертелся, отгавкался... Короче – вся уголовная хроника.

– Ни фига себе! – воскликнул Ерцев.

 – Да это на месяц работы!

– Не нужно слишком много подробностей, – успокоил его Пафнутьев. – Но общая сводка, из которой можно было бы заключить о положении вообще, понимаешь? Повторяю – сводка. Усек? Завтра жду с первыми успехами.

– Думаешь, они будут? – с сомнением спросил Ерцев.

– Уверен! – с преувеличенной напористостью произнес Пафнутьев. – Ты еще себя не знаешь! – Он повернулся к Манякину. – На тебе результаты медэкспертизы, опознание...

– Жена. Друзья. Соратники. Соседи. Хватит? Еще кого-нибудь назвать?

– Для начала достаточно.

– Но ты же знаешь, вовсе не обязательно, чтобы опознавали все, кого я перечислил?

– Слава тебе, господи! – облегченно воскликнул Пафнутьев. – И с баллистиками все нужно выяснить. Уточняю – картечь самодельная или заводская, бывают шарики от подшипников, колотый чугун, рубленый свинец и так далее. Может быть, что обнаружится – пыжи, жаканы, прокладки... Не забудь о содержимом карманов.

– Деньги? – оживился Манякин. – Так их уже санитары расхватали на сувениры.

– Какие деньги! – простонал Пафнутьев.