– Понимаю, вы не можете сказать всего, следствие не закончено, но даже то, что сказали... Очень вам благодарен, очень! Я позвоню из Москвы и зачитаю все места, где приведены ваши слова.

Дверь открылась, и в кабинет заглянул Пафнутьев, озадаченно посмотрел на бледного Анцыферова, возбужденного Фырнина с блокнотом в руке.

– О, Павел Николаевич! Здравствуйте! Заходите, пожалуйста! – закричал Фырнин. – Леонард Леонидович рассказывает потрясающие вещи! Оказывается, все скелеты на даче Голдобова – это не выдумка! Они есть! Оказывается, Сысцов, представляете – личный друг Голдобова и долгие годы покрывал его и покровительствовал ему.

Анцыферов поднялся и, пошатываясь, вышел из кабинета.

– Он, кажется, тронулся умом, – прошептал Фырнин. – Он созрел. Но и для тебя кое-что есть...

– Пройдемся. И по дороге поговорим, голова кругом идет.

Они вышли на улицу, прошлись немного и сели на ту самую скамейку, на которой несколько дней назад Пафнутьев ожидал собственной смерти, сам того не подозревая. Так же толпились люди на остановке, в киосках торговали всякой всячиной, да время от времени душераздирающе скрежетал трамвай.

– Итак, Паша... Докладываю о собственных поисках и находках. – Манера разговора Фырнина изменилась настолько, что, будь при их беседе Анцыферов, он бы ушам своим не поверил. Вместо бестолковых, дурацких вопросов он бы услышал дельные слова. – Я заинтересовался машиной, которая сбила Голдобова.

– А я не успел, – сокрушенно покачал головой Пафнутьев. – Но задание ребятам дал.

– Это хорошо, но вряд ли им повезет так же, как повезло мне. Машина принадлежит третьему автохозяйству. У них все машины во дворе не помещаются. И на ночь многие остаются на соседней улице. Но ключи сдают диспетчеру. Утром берут ключи и едут по своим делам. Дежурил в ту ночь некий дядя Петя...

– Подожди, Павел. Есть и фамилия, и показания, и его подпись. Все есть. Ты слушай. Его проведал участковый. Обходил квартал и забрел к нему. Попросил чайком угостить. Покалякали о том о сем, и участковый ушел. Дядя Петя хвать – на доске под стеклом нет ключей. Он к машине – нет и машины. Дядя Петя сделал в журнале запись...

– Участкового упомянул?

– Дописал по моему совету.

– Вы оба молодцы. Дальше.

– Под утро опять зашел участковый. Чайку выпил, покалякал и ушел. Дядя Петя глядь – ключи на месте. Дядя Петя к машине – машины нет.

– Все ясно. Машина похищена и разбита. И найдена будет лишь с рассветом. Сработано грамотно.

– Рад стараться, – улыбнулся Фырнин. И вынул из кармана маленький сверток, вручил его Пафнутьеву. – Это, Павел, тебе на память о нашей совместной борьбе с преступностью. Магнитофонная кассета. Подробный разговор с дядей Петей и участковым.