Красивая девушка, которая в данный момент рыдает в истерике на кухне, утверждает, что они были вдвоем. Не верить нет оснований – она сама позвонила и в «Скорую помощь», и в милицию. Никаких стреляющих предметов в доме не обнаружено. Самоубийцы не стреляют себе в щеку. Кроме того, не кончают самоубийством такие люди, как Заварзин.

«Третий труп, – повторил про себя Пафнутьев и не мог не вспомнить предупреждения Аркаши – тот говорил, что жертвы еще будут. – Сколько же у них там миллионов, если это уже третье убийство? – озадаченно подумал Пафнутьев. – И вообще – что на кону?»

Поставив на колени телефон, Пафнутьев медленно набрал домашний номер Голдобова. Тот оказался на месте.

– Илья Матвеевич? Добрый вечер. Звонит Пафнутьев.

– Кто? – растерянно спросил Голдобов, но тут же, совладав с собой, воскликнул уже другим голосом: – Неужели вы когда-нибудь оставите меня?

– Боюсь, не скоро. Погиб ваш друг...

– Поймите, не был он мне другом! Он работал у меня, и только!

– Вы кого имеете в виду, Илья Матвеевич?

– То есть как кого? Пахомова.

– А я – Заварзина, – негромко, но внятно произнес Пафнутьев.

– Не понял? – произнес Голдобов, но голос его дрогнул, он боялся поверить в то, что услышал. Именно это Пафнутьеву и нужно было узнать – известно ли Голдобову о смерти Заварзина. – Простите... Вы не оговорились?

– У себя в квартире. – Пафнутьев не мог не отметить четкость вопросов, которые задавал Голдобов. Среди них не было пустых. Все по делу.

– Если не возражаете.

– Не стоит, Илья Матвеевич. Наши хлопоты... Они еще продлятся какое-то время. Да и зрелище не из приятных...

– Как это случилось?

– Выстрел в лицо. Навылет.

Стон, раздавшийся из трубки, еще раз убедил Пафнутьева – Голдобов не играет, он действительно в ужасе.

– Илья Матвеевич, если позволите, один вопрос... Есть такой человек... Женщина. Назвала себя Дашей... Именно она сообщила о происшествии. Она тоже здесь. Ей немножко плохо... Вы ее знаете?

– Красивая, крупная, светлая, загорелая? – спросил Голдобов.

– Последнее время Заварзин часто виделся с ней. Можно сказать, что он виделся только с ней.

– Ее стоит подозревать?

– Послушайте, вы сами сказали, что она вас вызвала!

– И все-таки! – настаивал Пафнутьев.

– Я бы не стал ее подозревать... У них слишком далеко все зашло и... И все, как бы это сказать... Простите, я сбиваюсь... У них все было безоблачно. Нет, оставьте ее в покое. А что, разве больше некого подозревать?

– Найдем, Илья Матвеевич, – сказал Пафнутьев. – Всего доброго. Утром буду у вас.

Пафнутьев озадаченно крутнул головой и, поставив телефон на диван, прошел на кухню. Светловолосая девушка сидела на слишком маленькой для нее кухонной табуретке и неотрывно смотрела в стенку прямо перед собой.

– Опять я, – сказал Пафнутьев, присаживаясь рядом.