Мужчина стучал то одной стороной молоточка, то другой по локтям и коленям девушки.

Затем господин Бэлимор стал раскрывать веки и изучать белки и зрачки, разложил на груди Кати шлифованные камни разных цветов и разной формы небольшого размера, напевая под нос непонятные слова, потом переместил камни вниз разложил их вокруг тела девушки на кровати.

А потом зрачки мужчины неожиданно засветились жёлтым, и Катя зажмурилась от испуга, а когда вновь осторожно распахнула веки, то глаза господина Бэлимора стали уже обычными — серыми и блеклыми.

«Показалось, наверное…»

Девушка наблюдала, терпела, молчала и всё время пыталась вспомнить, что же произошло вчера, и как она очутилась в этом странном месте среди не менее странных людей.

Наконец, мужчина закончил осмотр и, очень задумчивый и даже озадаченный, вышел из комнаты, не забыв прихватить с собой саквояж. Он посоветовал Кате поспать и набраться сил, потому что и физически, и магически, по его мнению, девушка совершенно истощена.

«Кадр! Морально я точно никакая, — тоскливо подумала Катя. — Да и двигаться не могу. Значит и физически? Так и не поняла, как эта странная миледи ударила меня? Она же даже не приблизилась».

Дверь в комнату приоткрылась, и Катя напряглась, но посетителем оказался белокурый пацан в синем берете, который несмело просунул любопытную мордашку в щель между дверью и дверным косяком.

— Кэтрин, ты не спишь? Можно к тебе? — прошептал он, пронзая девушку умоляющим взглядом преданного щенка. — Пожалуйста!

— Да заходи уже, — вздохнула Катя.

Вот кто ей всё объяснит.

По крайней мере, она очень на это надеялась.

— Малявка, как называется ваша секта? — тихо поинтересовалась Катя.

— Я не понимаю, — ребёнок, который уже устроился рядом с Катей, растерянно захлопал длинными ресницами.

— Место, где мы находимся, — терпеливо уточнила девушка.

— Мы находимся в замке герцогов Червингов в центре нашего герцогства, — ответил Николас с озадаченной мордашкой. — А что такое «секта»?

«Может он родился здесь и сам ничего не знает?»

— А имя у вашего Короля, который любит казни, есть?

— Конечно, есть. Максимилиан Адриан Алессандр четвёртый, — важно ответил мальчик.

— Иностранец? — удивилась Катя.

— За такие речи тебя могут казнить, — хмуро заявил мальчик, испуганно оглядываясь на дверь. — Кэтрин, что с тобой такое? — нахмурился он. — Неужели, ты всё забыла? Или ты совсем не хочешь жить?

— Сбрендил? Я хочу жить больше всех на свете! Я ещё и не пожила совсем! Только вот не понимаю, что за фигня происходит! — терпению Кати наступал предел.

Лицо Ники стало строгим, напряжённым и будто сморщилось, стало напоминать печёное яблоко, синие глаза потемнели и стали почти чёрными, пронзительными.