Но и не снаружи, как это обычно случается с умирающими от проклятий. Где-то еще. Абилат решил, что для начала надо проверить на Темной Стороне. Хвала Магистрам, мальчик уже выучился ходить туда один, без Стража, и возвращаться в установленный срок, не зря я столько времени на него потратил. Поэтому он отправился на Темную Сторону Ехо прямо из спальни больного и обнаружил, что там — цитирую: «Дует горький, рваный ветер», в том самом месте, которое соответствует дому ваших друзей. Абилат говорит, что никогда прежде такого не видел. Ничего удивительного, я тоже.

Но у мальчика поразительное чутье, он сразу понял, что, если залатать ветер, все наладится. И вместо того чтобы хлопать глазами, взялся за дело.

Я представил себе Абилата с иголкой и ниткой — сидит на мостовой, пришивает к ветру пестрые заплаты. Зрелище вышло, прямо скажем, не совсем в моем вкусе, поэтому я помотал головой, чтобы отогнать непрошеное видение, и с упреком сказал Джуффину:

— Вообще-то вы обещали мне связный рассказ.

— Всего лишь более связный, чем это получилось бы у самого Абилата. А если бы вы слышали его вдохновенное мычание, то, не сомневаюсь, по достоинству оценили бы мои усилия.

Однако следует отдать должное нашему юному другу, действует он куда лучше, чем потом об этом повествует. Вот и сейчас не растерялся, привел в порядок разрушенные участки ветра Темной Стороны, как он сам выразился, «вылечил» его. Теоретически, это не должно быть очень сложно, при должном навыке из тамошнего ветра можно лепить как из глины, а все же до сих пор я, признаться, не подозревал, что Абилат на такое способен…

На этом месте я не выдержал и схватился за голову.

— Простите, Кофа, — проникновенно сказал мой начальник. — Я не виноват, что все было именно так. Будь моя воля, я бы выдумал что-нибудь более увлекательное, в духе старинных придворных романов. Но вы же хотели услышать правду.

— О чем теперь искренне сожалею, — вздохнул я. — Ладно, значит, Абилат сбегал на Темную Сторону, заштопал там рваный ветер, а горький ветер он, надо думать, сдобрил куманской медовой подливкой, после чего больной стремительно пошел на поправку. Прекрасно.

Знать бы еще, на кой мне сдалась эта информация. Я-то не знахарь… Кстати, а вы зачем туда ходили?

— Как это — зачем?! — изумился Джуффин. — Поглядеть на рваный ветер и помочь Абилату его латать. Ну или самолично убедиться, что прорех нигде больше нет. В чем я, впрочем, сомневался с самого начала. И не напрасно. Мы нашли еще четыре участка с горьким дырявым ветром и привели их в порядок… Кстати, насчет медовой подливки вы все-таки заблуждаетесь. Ничего в таком роде нам делать не пришлось.