— Ну да, человек меняется в соответствии с обстоятельствами, которые, в свою очередь, тоже постоянно меняются — просто так, ради собственного удовольствия. Когда наблюдаешь за человеком на протяжении многих лет, обычно успеваешь изучить, в какую сторону он способен измениться в том или ином случае, насколько серьезны будут изменения и как долго сохранятся. Обычно совокупность длительных наблюдений и дает нам право говорить, что мы хорошо знаем человека.

— Ага, — ухмыльнулся Джуффин. — Только право говорить все, что взбредет в голову, и без того есть у любого с момента рождения.

А толку-то? Язык давно утратил былую силу, сказанное вслух не становится от этого правдой, и я, честно говоря, не знаю, хорошая это новость или прискорбная. Скорее все-таки хорошая, если учесть, какую ерунду мы говорим большую часть времени… и я — в первую очередь. Ладно, Кофа. Я, собственно, только и хотел сказать: не удивляйтесь. Сюрпризы, которые мы время от времени преподносим тем, кто думает, будто хорошо нас знает, — это нормально. Давайте вернемся к делу.

— Мне вообще-то надо в Новый Город, — смущенно сказал Абилат, отодвигая тарелку.

 — У меня там пациент, с которым, по моим расчетам, все в порядке, но все равно следует его навестить.

— Конечно, — кивнул Джуффин. — Иди. И будь готов вернуться в любой момент, как договаривались.

— Буду, — пообещал Абилат. — А вы пока расскажете сэру Кофе, что я нашел на Темной Стороне? Потому что я обещал.

— Обязательно расскажу. И гораздо более связно, чем это сделал бы ты, — ухмыльнулся Джуффин.

— Да уж я, пожалуй, только и могу что показать, а когда показать не могу, тогда даже и не знаю, как рассказывать, — смущенно пробормотал знахарь.

Поднялся из-за стола, подцепил на ходу зажаристый пирожок, отправил его в рот да и был таков — ушел Темным Путем. Вот и молодец, Брина там уже извелась небось.

Джуффин тем временем молча набивал трубку и начинать рассказ явно не спешил. Куда только девалась его давешняя говорливость.

— Ну и?.. — нетерпеливо спросил я.

— Я собираюсь с мыслями, — вздохнул он. — Вы же никогда не были на Темной Стороне. Если я стану говорить, что ветер на некоторых ее участках горчит, а на других замирает, вернее, рвется… Вы можете вообразить дырявый ветер, Кофа?

— С трудом, — вежливо сказал я, стараясь скрыть разочарование.

— Ну вот. А между тем это и есть главная новость. Абилат, осмотрев вашего приятеля, сразу понял, что утрата Искры тут ни при чем, хотя симптомы действительно очень похожи. Однако, когда человек утрачивает Искру, хороший знахарь наблюдает прискорбный медицинский феномен, поэтично описанный древними врачевателями как «Распахнутые Врата Смерти», у него внутри. А в нашем случае этот, с позволения сказать, вход для смерти был открыт не в больном.