— Это не я ненасытный, а работа моя такая, — строго сказал нищий. — Один раз проявишь небрежность, не воспользуешься моментом, не возьмешь свое — и все, удача отвернулась, бегай потом за ней.

Он взял мою корону, внимательно оглядел, проверил, не фальшивая ли, наконец спрятал в карман, поклонился с самым что ни на есть серьезным видом, промолвил степенно: «Спасибо тебе, добрый человек» — и был таков.

А я закутался поплотнее в лоохи и принялся снова набивать трубку. Мне требовалось побыть одному и как следует подумать. В прежние времена я бы отправился домой и заперся в библиотеке, а теперь по всему выходило, что уединиться мне больше негде — кроме как под мостом.

Одиночество подействовало на меня благотворно. Первым делом я решительно выкинул из головы историю Араи Крамм — довольно любопытная сама по себе, она не имела никакого отношения к делу. В смысле, к заинтересовавшим меня детишкам. А вот что касается истории другой молодой леди, которая, хвала Магистрам, так и не стала вдовой, на сей счет у меня была одна версия. И она нуждалась в немедленной проверке.

Я послал зов Брине Клайвис. Первым делом спросил: «Ну как? Все живы?» Выслушал подробный рассказ о том, на каком именно боку сейчас спит ее ненаглядный муженек, насколько ровно он при этом дышит и пахнет совсем как прежде, а это верный признак выздоровления, к знахарю ходить не надо; впрочем, знахарь пока не появлялся, хотя обещал, что заедет вечером, а уже стемнело — и как теперь? Ждать его, послать зов или?.

.

«Значит, так, — сказал я. — Вечер еще только начинается, поэтому о знахаре не беспокойся. Объявится, не сомневайся, тем более у вас его амобилер в заложниках остался. Абилат мальчик бережливый, хорошими вещами не разбрасывается.

Лучше скажи мне вот что. Возле вашего дома в последнее время незнакомые дети не слонялись?»

«Погоди. А когда ты приехал, их, что ли, уже не было? — спросила Брина. — Потому что еще утром я их видела…»

«Угрюмые такие детишки, да? Не бегали, не шумели, сидели тихонько напротив дома, и все. Так?»

«Ну да, — согласилась Брина. Но поскольку всегда старалась быть предельно точной и объективной, поспешно добавила: — Понимаешь, Кофа, строго говоря, я не знаю, бегали они или нет, потому что специально за ними не следила.

Но когда я выходила из дома — да, сидели смирно. Я думала, это потому, что я взрослая, а значит, в каком-то смысле, враг. Могу прогнать, накричать или даже родителям пожаловаться, вот они и замирали в моем присутствии. Поэтому ты имей в виду, я в данном случае довольно ненадежный свидетель».

«Ничего, — сказал я. — Сойдет. Скажи лучше, когда они появились? Можешь вспомнить?»

«Давно, — сразу ответила она. И тут же исправилась: — Ну то есть это мне кажется, что давно, у меня в последнее время день за год.