— По крайней мере, понятно, почему в городе об этом ничего не знают, им же с начала Эпохи Кодекса никто не пользуется, благо тогда Бирюзовый совсем рядом построили, широкий и с фонарями… Спасибо тебе, Коба. Съезжу туда, погляжу.

— Особого смысла не вижу. Их там уже на следующий день не было, — пожал плечами Коба. — Больше ни я, ни мои люди их там не встречали. И хвала Магистрам.

— Вообще-то сразу мог бы мне зов прислать, — вздохнул я. — Сколько дней назад ты их видел?

Коба нахмурился, производя в уме подсчеты.

— Восемь, — наконец сказал он. — Но мои люди приметили их двумя днями раньше.

Я, знаешь, как-то не подумал сперва, что тебе будет интересно. Ты же у нас теперь важная персона, и дела у тебя важные.

И он туда же. Нынче мои знакомые как сговорились, твердят одно и то же. Приятно, конечно, когда к тебе относятся с таким почтением и не решаются приставать с пустяками, но хотел бы я знать, с какой стати они все решили, будто сами могут безошибочно отличить важные дела от неважных? Куда как проще было бы положиться в этом вопросе на меня.

— Ладно. — Вздохнул я. — Сделанного не исправишь, хорошо хоть сейчас рассказал.

Спасибо, Коба. Попробую с этим разобраться.

— Если будет нужна моя помощь, ты дай знать, — сказал он, поднимаясь. — Ну, мало ли.

— Погоди, — попросил я. — Сперва скажи мне вот что. У вас там в те дни никто, часом, не умер?

Коба совсем не удивился вопросу. Однако его ответ обманул мои ожидания.

— Нет, из моих людей никто не умер. Скорее уж наоборот.

— Воскрес, что ли? — ухмыльнулся я.

— Что-то в таком роде. Но это тебе вряд ли интересно.

— Все равно расскажи. Как-нибудь не помру от скуки.

— Не помрешь, потому что не успеешь.

История уж больно короткая. Всего-то и дел, что наша пьянчужка Митти Дол вдруг ни с того ни с сего взялась за ум, несколько дней к выпивке не прикасалась, сказала — все, хватит, свое горе я уже залила. Дальше — больше. Вымыла голову, выклянчила у кого-то приличную одежду и пошла с родней мириться. То есть не мириться даже, а просто показаться, что жива-здорова, — те, как я понимаю, уже давно ее искать перестали. В общем, ушла и не вернулась. Я людей посылал разнюхать, что и как, все-таки Митти нам не чужая, плакать по ней я, конечно, не стал бы, а вот порадоваться всегда готов. И что ты думаешь, меня таки обрадовали, сказали, расцвела — не узнать, живет пока у сестры, потому что ее дом родственники сдали жильцам, чтобы не пустовал… Тебе уже скучно, вижу. Но я с самого начала предупредил, история не по твоей части.

— Не по моей, — согласился я. — Митти Дол, значит. Не припоминаю, чтобы такую искали, надо же.

— Правильно, не припоминаешь. Потому что дело было почти дюжину лет назад. И звали ее в ту пору Арая Крамм.