— И все-таки давай я тебя провожу. Работа еще несколько минут подождет, а мне будет спокойнее.

— С каких это пор ты стал обо мне беспокоиться?

— С недавних, — честно признался я.

— Лучше поздно, чем никогда, — сварливо сказал отец. Кажется, он уже жалел, что так легко согласился с моим предложением.

Возле дома призрак окончательно пал духом и принялся многословно сетовать на предстоящую скуку, но тут уж я проявил твердость, развел руками — дескать, прости, ничем не могу помочь — и был таков. Стремительно пересек Гребень Ехо и свернул под мост, где можно было спрятаться от посторонних глаз и изменить облик.

Но не успел. Меня тут же цепко ухватили за полу лоохи. Я еще не успел обернуться, а уже понял, кто это. У старшины наших портовых нищих дыхание пахнет медом, как у всех уроженцев Уандука. Как он ни старается перебить этот запах выпивкой, табаком и дешевой жратвой — все без толку.

— Хороший день, Коба, — сказал я. — Рад тебя видеть.

Это была чистая правда. У Кобы светлая голова, пронырливый ум и трезвый взгляд на вещи. Когда он перестает ломать комедию и прикидываться никчемным попрошайкой, ему и вовсе цены нет.

При том что Коба ловкач каких мало и предлагает помощь только в тех случаях, когда это по каким-то, далеко не всегда очевидным мне причинам выгодно ему самому, пользы от него много больше, чем от дюжины моих лучших агентов.

— Я тебя тут нарочно караулю, — сказал Коба. — Видел, как ты шел домой, чуть ли не в обнимку с каким-то мертвецом, не стал вас останавливать. Стоял, прикидывал, послать зов или подождать, пока назад пойдешь, не ломиться же к тебе в дом в таком виде. Пока думал, ты сам пришел.

— А что, призрака уже было видно? — огорчился я.

 — Вроде еще светло.

— Ты что ж, думаешь, я их только ночью вижу, как все? — изумился Коба. — Обижаешь.

— Ну извини, — ухмыльнулся я. — У тебя, знаешь ли, слишком много достоинств, невозможно все держать в голове… А, собственно, зачем ты меня караулил? Что-то стряслось?

— Стряслось или нет, не знаю. Но кое-что мне очень не нравится. Подумал, может, ты объяснишь, откуда в Ехо вдруг объявилось столько беспризорных детей? С чего бы? Сейчас не Смутные Времена.

Я тут же вспомнил мрачную компанию детишек, два дня кряду сидевшую напротив лилового дома, и похолодел от предчувствия.

Хотя, казалось бы — ну, дети. Подумаешь. Одни играют в дурацкую, неизвестную мне игру, другие ошиваются среди портовых нищих — какая тут связь? И даже если связь обнаружится, все равно непонятно, с чего бы мне холодеть.

— «Столько» — это сколько? — спросил я, усаживаясь на влажную траву и доставая из кармана трубку.

— О чем ты говоришь, Коба? По моим сведениям, никаких беспризорников в столице давным-давно нет.