Вообще-то мне было известно несколько случаев, когда утратившие Искру окружали себя толпами знахарей, поглощали микстуры чуть ли не ведрами и жили, вернее, медленно умирали еще много лет, но, честно говоря, такой жизни не позавидуешь, лучше уж, если очень боишься смерти, позвать хорошего колдуна и стать призраком — все веселее. Хумхе вот, судя по всему, такое состояние очень даже нравится. К сожалению.

— А как старик? — спросил я. — Это ты с ним столько времени провозился?

— Ну да. Зато теперь все в полном порядке. Он, конечно, по-прежнему опечален случившимся, но уже спокоен.

И готов жить дальше — столько, сколько отведено судьбой. Это, знаешь, очень неплохой результат.

— Да, — согласился я. — Результат просто отличный. А завтра утром, когда он проснется?..

— Ну как тебе сказать. Плясать от радости он, конечно, не будет, но встанет, умоется, поест, займется делами. И послезавтра тоже. И через год. В том-то и дело. Видишь ли, Кофа, я, кажется, сумел составить очень хорошее лекарство от горя. По-настоящему хорошее. Оно не отшибает память, не делает человека тупым и равнодушным, оно даже оставляет скорбящему его печаль, зато избавляет от невыносимой муки.

Сам понимаешь, я для себя старался. Ты же помнишь, что со мной было, когда Танита погибла. Дюжину лет маялся, не знал куда себя деть, ничего делать не мог, людей ненавидел — всех, без исключения, просто за то, что они живы, а моя жена мертва. А когда на собственной шкуре выяснил, что время лечит не всех, понял: надо что-то делать. И сделал. Думал сперва, мое лекарство годится только для меня самого, но однажды столкнулся с товарищем по несчастью, вот как сегодня, рискнул, проверил — помогло. И тогда я начал понемногу его применять — в особо тяжелых случаях. Многие люди все-таки более-менее легко справляются с потерей близких. Но не все. И вот им-то я могу помочь.

— Смотри-ка, — удивился я. — В городе такие дела творятся, а я не в курсе. Все почему-то молчат.

— Понятно почему, — пожал плечами Габа. — Это не то событие, о котором станешь кричать на всех углах: ура, мой любимый человек по-прежнему мертв, но я больше не страдаю! Как-то, знаешь, неприлично даже. И никого не касается, если на то пошло.

— Ну да, пожалуй. Но ты и сам мог бы рассказать мне о своей микстуре. Я более-менее в курсе городских дел, стал бы иногда присылать к тебе пациентов. А то лекарство от горя уже есть, а страдальцы о нем не знают — как-то это неправильно. Нет?

— Да, наверное, — кивнул мой старый приятель. — Прости, Кофа. Честно говоря, я просто как-то не сообразил, что тебе это может быть интересно. Ты все-таки занят важными делами…

— Совершенно верно. И твоя микстура — одно из них.

— Наверное, — флегматично повторил он.