Достал из кисета трубку и принялся ее набивать. Весьма умиротворяющее занятие.

— Ты до сих пор сердишься, что я тебя тогда заколдовал? — неожиданно спросил призрак.

Я неопределенно пожал плечами. Сержусь, не сержусь — что это меняет?

— Я бы тебя расколдовал, если бы ты попросил, — неохотно сказал он. — Ну, может, не сразу, какое-то время спустя. Но расколдовал бы. А ты больше ни разу не зашел. И даже зов не прислал.

— Не хотел давать тебе возможности превратить меня еще во что-нибудь, — объяснил я. — Никому не нравится чувствовать себя беспомощным. Тебе тоже не понравилось бы. Скажешь, нет?

— Ну, положим, я бы никому не позволил меня заколдовать! — высокомерно заявил Хумха.

— Вот видишь — не позволил бы. Значит, понимаешь, что быть заколдованным — не лучшая участь.

— Пожалуй, — неохотно согласился призрак. — Собственно, поэтому мне очень жаль, что мы не повидались, пока я был жив. А теперь ничего не исправишь. У живых своя магия, у мертвых своя.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Ничего страшного. Во-первых, я уже привык. А во-вторых, всегда можно уехать подальше от Сердца Мира и снова стать таким, как прежде. Время от времени я так развлекаюсь. Так что считай, все в порядке.

— Да? — с заметным сомнением переспросил отец. — Мне, знаешь, время от времени казалось, что ты не слишком рад меня видеть. Думал, все из-за того колдовства.

— Просто я привык жить один, — объяснил я. — Как и ты сам. Вспомни, ты же терпеть не мог, когда в твоем доме появлялись посторонние. Целый квартал выкупил, лишь бы без соседей жить. Я так далеко пока не зашел, но все-таки…

— Выходит, ты похож на меня несколько больше, чем я предполагал, — обрадовался Хумха. — Что ж, это неплохая новость. Возможно, сто лет спустя я наконец обнаружу, что из тебя вышел толк.

Так что он отправился в свое странствие вполне довольным, даже преисполненным надежд, и это было воистину удивительно. А я выкурил трубку и лег спать.

Пробуждение мое было безмятежным — впервые за много дней. Я целый час провел в ванной, потом долго и со вкусом завтракал, благо дворецкий любезно сходил на улицу за свежим выпуском «Королевского Голоса». И только покончив с камрой и газетой, послал зов Джуффину.

«Наконец-то! — обрадовался он. — Я уж думал, вы до вечера не объявитесь, загуляли на радостях. Когда вы сможете ко мне зайти?»

«Вот и славно. И захватите с собой наличные деньги».

Я, признаться, изрядно растерялся. Неужто Господин Почтеннейший Начальник изволил проиграться в пух и прах и теперь не может расплатиться с кредиторами? И кто же он, этот удачливый соперник? Ничего себе дела.

«Сколько?» — наконец спросил я.

«Сотни корон хватит».

Одевался я с неприсущей мне поспешностью, а к Дому у Моста несся почти бегом.