Самую малость капитан Захаров запоздал с переходом в набор высоты — инерция от пикирования была потеряна и скорость на вертикали оказалась чуть меньше, чем нужно. А противостояли ему отнюдь не вчерашние школьники…

— «Коршун-один»! Два «худых» на хвосте! — крикнул Баранов. — Командир, уходи, я только второго достать смогу!

Захаров тут же выпал в штопор — и ушел под своего преследователя, оказываясь позади и ниже «Мессера». После чего он потянул ручку на себя, загоняя силуэт врага в прицел, и очередь из ШВАКов оторвала «худому» хвостовое оперение.

Готов. Баранов тоже уже «сделал» своего и сейчас завершал вираж, дожидаясь, когда ведущий обгонит его и пристроится впереди.

Переговоры в радиоэфире проходили, словно совещание на колхозном полевом стане в разгар уборочных работ — размеренно и по-деловому. Только новички иногда кричали что-то азартное.

— «Коршуны», тянем вверх!

— Я «Бугор»! «Соколы», всем последовательно, парами атаковать бомберов в лоб! В атаку, братцы! «Орлы», прикрывайте!

— Не сомневайся, «Бугор», присмотрим за вашими хвостами!

— Петька, уходим вниз.

Переворот!!!

— Леха, сзади сверху еще один. Разворот!

— Марат, прикрываешь!!!

— Принято. Леха, бей левого замыкающего! Разин — правого!

— Марат, на тебя сверху заходят!

— «Коршуны», разворот вправо на девяносто. Атакуем!

— Кирюха, уходим в правый вираж, живо!

— Женька, прикрываешь!

— Леха, бей — и сразу вверх!

— Тимур, сзади пара! Разворачивайся на двести!

— Давай, давай! Набирай высоту!

— «Соколы», поднимаемся! Сколько бомберов уронили?

— «Бугор», это «Орел-один», отчетливо видели падение пяти «Юнкерсов»! Добить остальных?

— Работайте, «Орлы»! «Соколы», наверх! Теперь мы прикрываем! «Коршуны», как успехи?

— «Бугор», это «Коршун-один», отработали шестерых! Двое удрали, командир, догнать?

— Отставить, Саня, поднимайся! Держим зону, пока «Орлы» спускают бомберов.

«Соколиные удары», как часть «качелей», неизменно давали отличный результат — всего за десять минут полк «уронил» на белорусскую землю шесть вражеских истребителей и девять бомбардировщиков.

Собственных потерь не было! Расчистив небо над Минском, «сталинские соколы» ушли на свой запрятанный в лесу аэродром.

За короткий бой Захаров устал, словно полдня ворочал гири, — перегрузки при маневрах болезненно выкручивали мышцы, как тряпку. Покинув кабину, комэск просто лег под крыло своей «лавочки» на увядавшую траву, не обращая внимания на возню техников, начавших заправку и пополнение боекомплекта. Через пару минут рядом со стоном упал Баранов.