Рабочие уже разобрали дощатый ящик, и двигатель красовался, как памятник на пьедестале, — двухрядная 18-цилиндровая «звезда» мощностью 2000 «лошадей».

— Три штуки привезли, товарищ директор, — доложил начальник смены. — Все без карбюраторов, с непосредственным впрыском! Только-только прошли стендовые испытания.

— Отлично, отлично… — бормотал Поликарпов, кружа вокруг мотора и потирая руки. — Просто отлично… Ну что? Будем ставить, Степаныч?

Всего «сто восемьдесят пятых» успели выпустить пять штук. На 51-й завод перегнали три самолета. Вон они, скромно притулились в сторонке, с раскрытыми капотами — «пламенные моторы», которые у самолетов вместо сердца, были удалены. Словно тела в морге после вскрытия…

Впервые за последний месяц Николай приблизился к «И-185» и погладил свое детище.

«Ничего, ты еще встанешь на крыло…»

Этот паскуда Яковлев, лицемерно вздыхая, писал, объясняя мрачное настроение Поликарпова перед войной: «…оказаться с пустыми руками перед Родиной в самое тяжелое для нее время — это не только личная неудача». Да ты же сам приложил все силы для того, чтобы советские летчики летали на посредственных «Яках», а не на выдающемся «По»!

Летчик-испытатель Логинов в летной оценке писал иное: «Огромная для истребителя грузоподъемность (500 кг бомб, восемь РС, три ШВАК с колоссальным запасом снарядов — 500). Прекрасные взлетно-посадочные свойства самолета. Большие скорости над землей и по высотам, очень хорошая скороподъемность — дают мне право сделать заключение, что самолет И-185 с двигателем М-71 является одним из лучших истребителей мира».

И вот давнее желание пилотов исполняется, а мечта конструктора сбывается. Лучший в мире истребитель скоро станет на поток. Скорей бы…

— Начали! — выдохнул Николай.

Все в цеху пришло в движение, и Поликарпов отошел в сторонку. С громко бьющимся сердцем он наблюдал, как рабочие осторожно подняли на цепях мотор ручной лебедкой и повели кран-балку к самолету с вырванным «сердцем».

«Пойдет в серию самолетик, — размышлял конструктор, — и надо сразу о модификации думать, об „И-187“ с форсированным М-71Ф. А потом придет черед „И-188“ с М-90… Установим на него четыре пушки! То-то немцы обрадуются…»

— Вира! — скомандовал начальник смены. — Вирай помалу! Хорош! Начали!

«Начали, начали… Господи! — взмолился Поликарпов. — Помоги! Не дай закончиться благому делу сему!»

Накануне по телефону вождь настоятельно приглашал меня в гости, а его приглашение следовало понимать как приказ. Поэтому я не стал задерживаться в 1-й гвардейской, даже Степана и Матвеича не повидал, а сразу поспешил в Минск, где на вокзале меня должна была встретить какая-то «спецгруппа» и препроводить в Москву.