И опять, не теряя основательно подтаявшей надежды, я направился в сторону Бобруйска.

Возвращаясь в столицу Белоруссии, я был молчалив и угрюм. Мне было непонятно, почему не сработал алгоритм. Ведь вот же, был звонок! Мы выехали — и где провал? Почему наши гонки по шоссе ни к чему не привели?

Светлана, похоже, думала о том же.

— Виталий, послушай… — промолвила она, — мне кажется, что мы в чем-то ошиблись, сделали что-то лишнее. Или наоборот, чего-то не сделали…

— Знать бы, чего именно, — буркнул я.

Быстро темнело — все-таки уже осень на дворе. Решив, что на сегодня нам приключений достаточно, я повел броневик на «базу» — дачу Светланы. Пока Светочка готовила ужин (варила макароны и разогревала на сковороде тушенку), я включил планшет и снова завис на сайте «Военная энциклопедия» — там про Великую Отечественную рассказывалось наиболее подробно, дотошно, хотя и занудно.

Толком я не мог сказать, что, собственно, ищу. Просто надеялся понять, «дотумкать», как Батоныч выражался, чего не хватает долбаной «космической силе», почему она (они, оно, Он…) не переправляет нас в прошлое. Что ей (ему, им) от меня надо?

— Виталий, отложи ты уже свой планшет! — с интонациями сварливой жены сказала Сморкалова, ставя на стол тарелки. — Поешь нормально, а потом будешь думу думати! Богатырь былинный…

Я послушно отложил гаджет и начал есть, машинально работая вилкой, не ощущая ни вкуса, ни температуры пищи. Мысли бродили где-то далеко.

— Та-ак… — бормотал я, глядя куда-то сквозь Светлану. — С Украины 14–16 октября танки 2-й Панцергруппы перешли в наступление на Брянск и Тулу… В моей реальности Гудериан тоже развернулся на юг, теряя темп наступления на Москву, но он исполнял приказ Гитлера — фюрер требовал прежде всего взять Киев и Донбасс. Вот и тут что-то подобное, но по-другому…

Светлана смотрела на меня сочувственно и тихонько вздыхала. А я вдруг не подумал даже, а почувствовал приближение мысли. Она если и не разъясняла все происходящее и то, что никак не хотело происходить, но по крайней мере давала толчок для понимания. Я напрягся, мучительно пытаясь уловить юркую мысль, но это было как утром, когда в мозг врывается явь, а ты пытаешься вспомнить сновидение — оно тает, рвется, стирается из памяти…

Одно я знал точно — блудная эта мысль напрямую связана с текстом из «Военной энциклопедии». Схватив планшет, я снова припал к экрану и трижды, четырежды прочел статью, пытаясь разбудить юркую думку, но… Тщетно!

— Ладно, — вздохнул я, — пошли спать. Утро вечера мудренее…

Прошел день, минул другой. Каждое утро мы со Светланой выезжали на шоссе и мотались от Минска к Бобруйску, исполняя, так сказать, «обязательную программу». Два-три раза в сутки. Бесполезно, провала не было.