И рожать с собой не взяла, начиталась глупостей, что я к ней после такого остыну, и буду воспринимать как мать, а не как партнёршу… Пальцы оторвать, кто это написал. Как вообще такое возможно, что меня на роды не пускали?

А как вспомню весь наш первый год, так улыбка на лице. Год Ветра: я её забираю из больницы, приручаю, женюсь, сдаём экзамены, поступаем, едем отдыхать, где последние два дня молча сидим в обнимку и смотрим на море, учёба, спорт, беготня и роды…

Я вообще теперь седой, краситься не успевал, скорей бы тридцать, предупредил Дамика, что до тридцати терплю всю эту фигню, потом хожу как почётный муж, седым. За год я столько стихов написал, в композиторы подался, отдаляясь от вокала. Нет, петь не перестал, перестал продавать голос.

В холл родильного дома вошёл Дамиан с очередной дамой сердца. Дама моего возраста тащила огромный букет розовых роз в корзинке, это для Даны. Дамиан в тёмных очках с тёмной бородой, солидно выглядел, не отнимешь. Спустил с рук мальчика трёх лет в коричневом свитере под цвет карих глазёнок, с копной светлых волос. Это Зенон. Такое странное имя выбрала Дана, покопавшись в святцах.

— Папа! — обрадовался Зеня и побежал ко мне.

С души отлегло, надо было самому с садика забрать, а не Дамику доверять. Но я не мог пост сдать, вдруг бы родила, а меня нет.

Поймал к себе сына, поцеловал. На душе радость и умиление. Счастье затекало в моё сердце, как мёд в бочку.

Можно себе представить, как я волновался в первые наши роды. Оказалось, что и во вторые мне страшно за неё. И опять рожает сама. И опять долго.

— Ты останешься? — я поздоровался за руку с Дамианом.

— Деда, останься, — попросил мой пацан, и уложил голову мне на плечо.

Дедкина девка попыталась меня поцеловать, но я ей тоже руку пожал. Ненавидел их всех. Ни одной приличной женщины у Дамиана не было, сколько я у него работал. Я ему тут случайно ляпнул, что ему нужно возраст своих подруг повысить, а лучше пред этим воздержаться от связей вообще. Сорок лет, мог бы и остепениться.

— Конечно! — дед потискал Зеню за щёку, — я же должен узнать, на кого похожа наша девочка.

— Ветер, — Полина потащила меня за собой.

— Вы можете пройти, только муж, — сказала взрослая медсестра.

Я скинул Зенона Дамиану, чмокнув его в щёку. Он у нас с Даной любимый, мы ему всё своё свободное время уделяли, книги до сих пор на ночь ему читал. Сын и зарядку со мной делал. Послушный рос, видимо именно от того, что любви много. Перекочевал к Дамиану, Егора с Полиной он не знал, хотя Горыныч его крёстный. Наши с Даной друзья жили в Питере, мы ездили друг к другу очень часто.

Побежал я, халат накинул, бахилы. Берет натянул.

Ещё один и многодетный отец… Дана согласится? Не сейчас конечно, потом года через три.