Ничего плохого не делала!

И тут, при муже, поступлении и плотном графике подготовки к выставке в неё втюрился наш подопечный. Тот самый, которому семнадцать и за счёт богатого папы уже вошёл в десятку хитов сезона. Там папа влез, уже приходил, спрашивал, не хочет ли Дамиан попридержать племянницу для будущего великого информационного гения, который ещё и талантлив – поёт моим голосом.

Игрушку для сынишки думал купить.

Я фигею! У меня возмущение, я закипал как чайник!

— Это нереально, Дамик, — развёл руками. — К ней просто липнут, Дане только рот открыть, её моментально примечают уёбки, — последнее прошептал.

— Как я, — даже не собирался пререкаться. — Но я злой уёбок, я свою жену не отдаю.

— Когда на море едете? — нахмурил брови с сединой Дамиан, посмотрел на меня с печалью.

С трудом продышался, поправил пиджак:

— Вот и уезжайте. Вернётесь, когда позвоню. Не надо светиться, хрен знает, что там в голову мальчику взбредёт.

— Это очень, — я сделал паузу. Я много матерился, Дана не любила такое. Выпучил глаза на Дамика. — Сколько времени?

Дрожащими пальцами достал телефон. Опаздывал к Даночке на выставку!

— Букет, — сказали за моей спиной.

Я обернулся. Ассистентка выручила мне шикарный букет из разноцветных роз, украшенный жемчужными бусами.

— Спасибо, — сухо поблагодарил я и побежал из студии звукозаписи.

Уставал я последнее время, а ведь это только начало. Мне двадцать, что из меня выйдет через десять лет? Во что превращусь?

Я далеко не хороший парень, у меня слишком тяжёлый характер. Жёсткости мне не занимать. С жалостью проблемы. В церковь ходил, там хоть как-то спасался, хотя Дамик намекал, что мне совсем чуть-чуть потренироваться бизнес вести и вот оно.

Хотел бы я этого? Скорее да, чем нет. Я не собирался носить драные джинсы, жрать лапшу быстрого приготовления и пешком до дома ходить. Нет! Я глотнул нищеты, ну её на хрен! Ни себе, ни Мышонку не желаю.

Но большие деньги – большие проблемы.

Так что старался не думать о будущей работе. Пока отучимся с Даночкой, пока освоимся в этом мире, там видно будет.

Букет положил на заднее сиденье. В багажнике места не было, там у меня вещи Кристинины. Приехала к нам красавица. Из Питера, но не одна. Нет, не с мужем, а с нянькой. Восхищался этим Колей, которому за сорок уже. Взял себе дебилку в жёны, платит женщине своего возраста, чтобы присматривала.

Это любовь, иначе не назвать.

Я не любил нашу тупорылую подружку. Не понимал, как Дана ей всё прощала, такую дичь несла редкостную, что я в наушниках с ней общался, то есть никак.

Хорошо после выставки сваливала со своей нянькой. Уже сумки ко мне закинули. Обедаем, столик уже заказан, потом везём их на вокзал и свободны. Облегчённо вздохну.

У меня в Питере свои есть.

Пока не отзвонились, пишут иногда.