Кричали чайки, завывал в ушах ветер… Ветер…

Я с трудом разлепил глаза, Дана торопливо натягивала на меня штаны. Она уже была одета, закидывала за серебристый кафф, повреждённого ушка, свои густые волосы.

Как вечер, так утро, за окном ничего не изменилось. Если бы не посмотрел на планшет, так бы и не узнал, что уже другой день. За дверью слышались крики.

— Дана? — я сам натянул джинсы.

— Егор вчера вечером всех бросил и уехал в Москву, — она торопливо собирала наши вещи. — Цветков безобразничал с тремя девками. Дед проснулся, не нашёл Полину с Егором и вызвал полицию.

— Бли-и-ин, — рассмеялся я,

Очень быстро схватил наш рюкзак и потащил жену на выход.

— Бляди! — орал еле живой дряхлый дед, я даже его имени не спросил. Старой деревянной шваброй колотил полуодетых девчонок.

Мы с Лёнькой и его новыми подружками выбежали на лестничную клетку и быстро спускались по лестнице, уворачиваясь от вёдер из оцинкованного железа и веников.

— Бляди!!! — неслось нам вслед. — Проститутки!

— Проститутки деньги берут! Мы сами приехали! — обиделась Дана, вызвав у нас с Лёнькой дикий смех.

Вывалились на крыльцо всей толпой. И не смеялась только Дана.

— Мышонок, всё хорошо, — я спрятал её в своих объятиях, боясь, что она расплачется.

— Лёня, ты с нами? — заискивающе манили девушки.

— Конечно! Ветер, Данка! — Цветков помахал нам рукой и вместе со своими любовницами спокойно отправился дальше путешествовать.

Если так рассудить, он их умудрился троих удовлетворить, а значит, спать ему будет где и точно накормят.

Я раскрыл свои объятия, как ладони, на которых сидел мышонок. Но это была моя любимая, перепуганная жена.

— Четыре часа и мы дома, — пообещал я. — Садись вперёд, спою тебе.

— Ты решаешь этот вопрос, она его не провоцировала! — старался не повышать голос, смотрел Дамиану в глаза.

Рабочая группа близко не подходила, опасаясь.

Так с нашим дядюшкой имел право разговаривать только я. Потому что всё становилось ясно – мы семья. И дядя Дамик вдруг проникся к племяннице, однажды обмолвился при солидных людях, что почти дочь. Зачать от своего многочисленного юного гарема у него так и не получилось, и теперь в голове проснулся сводный брат Тарас, который успел перед смертью выдать Дамику пиздюлей с ласковой просьбой проследить за ребёнком.

Так что мы ему близкие.

За год так прикипели друг к другу, что я вообще не чувствовал его возраст. Опасался первое время, теперь понял, чувак нереально одинок, и поедание наших домашних пельменей два раза в неделю делало его невероятно счастливым. А общение с Богданой тем более, он даже у нас как-то остался ночевать, только вот был он бухой в стельку, и мой Мышонок с утра, когда он похмелялся, читала ему из интерната рекомендации как бросить пить. На полном серьёзе.