Вооруженные бойцы, перекрывающие выходы и множество толпящихся гуманоидных существ, что стремятся через эти выходы пройти наружу, наталкивают на очевидную мысль, что здесь что-то вроде пункта пограничного контроля. Вот что значит попасть в очень старый мир. Эмигрантов с калачами не встречают.

Занимаю очередь к стоечке и терпеливо жду, когда мной займется работник эмиграционной службы. Стоящая впереди дородная тетка что-то долго бухтела, рассказывая работнику про кулинарию и собственные в ней таланты. К моему облегчению она получила разрешение на работу поваром и важно поплыла к выходу, колыхая телесами, как корабль парусами.

— Магическое ремесло есть у вас? — спрашивает меня работник, пробежав глазами заполненную анкету.

Я не стал говорить работнику, что в анкете все и так уже указано. Себе дороже перечить работникам.

— Картограф, — отвечаю сдержанно.

— Надобность в картографах в Киртасе отпала около восьми тысяч лет назад, — надменно сообщил работник, — Еще что-то умеете?

— Работал управленцем разных уровней.

— С вашим социальным статусом в Киртасе вам не доверят управлять даже отхожим местом, — работник явно решил отыграть на мне все накопленное за день раздражение, — На военную службу готовы поступить?

— Вполне.

— Пройдите к выходу А-5, — работник протянул невзрачную серую карточку.

Беру карточку и иду к выходу. Там уже скопилась добрая половина мужской и немалая доля женской части переселенцев. Сухощавый человек в форме пересчитал нас по головам и начал запускать, проверяя у каждого наличие серой карточки, словно билеты в кино.

Как оказалось, выпустили нас вовсе не «на волю», а просто перевели в другую огороженную зону с такими же высокими заборами. Кто-то потихоньку начал роптать, видимо, уже жалея о решении переехать в Киртасу. Сухощавый в форме забрался на возвышение и обвел нас всех подчеркнуто равнодушным взглядом. Я подумал, что сейчас он начнет толкать мотивационную речь и не ошибся.

— До того, как вы попали сюда, — начал он, — В своих задрипанных мирках вы были важными персонами, аристократами, владельцами земель и прочее… очень возможно, что на родине целые народы трепетали только от одного упоминания вашего имени… так вот, запомните. Здесь вы никто. Ноль. И обращаться с вами будут соответствующе…

— А если я готов хорошо заплатить? — задал вопрос с места один из переселенцев, весь увешанный драгоценностями, как жена индийского раджи.

— Хорошо заплатить? — удивился сухощавый, — Четыреста кворков вполне достаточно, чтоб купить себе гостевой статус на полгода.

— У меня нет кворков, — слегка теряясь, сказал переселенец, — Но моя семья очень богата.