Правда начала приоткрываться только тогда, когда выяснилось, что Соня не сдала несколько важных, ключевых зачетов и, ко всеобщему изумлению, оказалась не допущенной к экзаменам.

Даже сами преподаватели, которые осмелились поставить Соне незачеты, были изумлены не меньше остальных. Соня молчала в ответ на их вопросы и упреки, и они чувствовали себя просто негодяями последними, которые ущемляют обделенного жизнью человека. Сволочи просто!

Проблемы с учебой Соню беспокоили, но не сильно и не до конца. Ее жизнь разделилась на важное и прочее, и к прочему, так уж получилось, была отнесена и учеба.

Соня вообще не возражала, если бы ее из Гнесинки исключили. Карьера пианистки ее не прельщала, музыка в ее чистом, считай, научном виде была ей глубоко безразлична, а для клавишника в музыкальной группе ее умений уже было достаточно. Да что там, их хватало, что называется, за глаза. Также к прочему было отнесено и то, чтобы Соня высыпалась, чтобы Соня вовремя ела, чтобы достаточно гуляла на свежем воздухе и прочее, прочее, прочее. Все эти вещи определенно были не более чем прочим. Важным была «Сайонара». Важным был Готье.

Именно с ним было связано все то новое, что так привлекало Соню. И в чем именно было выражено это новое — в ночных ли выступлениях в каких-то клубах, прокуренных и странных, или в поездках на какие-то кабельные телеканалы, чтобы поучаствовать в ночных шоу, которые никто не смотрит. Несмотря на то что клубы вызывали только усталость и чувство отупения, оцепенения, а все эти поиски бесплатного пиара только выматывали, не давая большого эффекта, все это чувствовалось реальным, настоящим.

Группа «Сайонара» не имела большого успеха.

Случались, конечно, люди, особенно девушки, которые спрашивали о дисках, о сайте, говорили о гении Готье, но в большинстве случаев группа «Сайонара» не давала того, чего хотят люди. Люди хотели чего-то попроще. Красивых девушек в кружевном белье, простых мелодий, а то, что делал Готье, считалось неформатом. Это не было ни попсой, ни роком, ни рэпом, ни панком, ни чем-то еще, что подходило бы под стандарты.

— Стандарты — это для стада, а форматы устанавливают придурки и извращенцы, я плевал на это, — говорил Готье, когда очередная попытка пропихнуть песню на крупную радиостанцию заканчивалась провалом.

— Не надо ничего менять полностью. Этно и независимая музыка сейчас никому не нужны.

— Мне нужны, а тебе только нужны деньги и твоя милая рыжая физиономия в телике. Надо было тебе доснять твой клип — у тебя бы было меньше проблем, честное слово, — смеялся Готье.

Ингрид краснела, но терпела.

— Нам надо только сменить ритм, у них требование только по ритму, — пыталась достучаться до него она.

Все были готовы подстраиваться.