В голове полыхало отчаяние. Неужели придется применять Руны? Скрижаль можно вызвать мысленно, но тогда я буду раскрыт!

Бежать? Но как же фригольд? Как же… Травинка?!

Как тогда, перед Вероникой, я вдруг ярко ощутил его близость. Жестокая, как ослепляющий свет, мощь голоса напирала изнутри, наполняя меня, готовая распуститься и занять избитое тело. Я ощущал его совсем близко, его холодное презрение к людям вокруг, его непреодолимую, как скала, решимость и звенящую безжалостность — и вдруг понял, что он действительно способен помочь.

Не знаю как, но способен…

— Давай, Мик, сдирай с него все, пусть повисит тут до утра… вот смеха будет, когда найдут…

— Да срежь одежду просто, чего возиться…

Брат Рэнди вытащил нож — стащить эластичный комбинезон с подвешенной вверх ногами жертвы не так-то просто. Он подцепил им пояс, пытаясь перерезать его, ткань со скрипом поддалась, одежда начала сползать с меня.

Я стиснул челюсти до хруста. Возможно, это обман, страшная ошибка, но выбора у меня не осталось. Даже если сейчас мое тело навсегда займет злой дух, это лучше, чем терпеть то, что они собирались со мной проделать.

Будь что будет! Я мысленно впустил напирающую изнутри волю голоса, позволяя ему забрать контроль. Это продолжалось мгновение, страшное мгновение, спустя которое я вдруг перестал чувствовать боль, перестал ощущать руки и ноги, стал бессильным наблюдателем, запертым где-то в уголке сознания — а тело, мое тело теперь принадлежало другому существу.

Рэнди стоял очень близко, ухмыляющееся лицо маячило напротив. Это было ошибкой.

Тот, кто занял мое место, коротко, почти без замаха ударил его лбом в лицо, с такой силой, что нос Рэнди опять хрустнул, а сам рыжеволосый парень отлетел, врезавшись в стенку. От неожиданности Песчанка выпустил конец удерживающего каната, бросаясь ко мне с занесенной дубинкой, и это тоже было ошибкой. Воспользовавшись обратной амплитудой удара, тот, кто был мной, акробатически выгнулся на натянутой веревке, выбросил свободную ногу вперед, неожиданно поймав голову противника в жесткий захват между икрой и бедром — и резким, слитным движением тела швырнул его в сторону. Песчанка с грохотом врезался в перегородку, едва не проломив ее.

С ними все произошло так быстро, что брат Рэнди даже не успел среагировать. Крутясь на веревке, не принадлежащее мне тело оттолкнулось от стенки ногой, и, снова сгруппировавшись, с размаху угостило его хорошим, плотным пинком прямо в солнечное сплетение. Мик — так, кажется, его звали, отлетел в сторону, выбитый нож зазвенел по керамическим плитам.