Демид подозревал, что этим может все закончиться? Поэтому хотел держаться на расстоянии, чтобы не сильно оплакивать свою мертвую жену? Я сразу, как оказалась в той тесной комнатушке, почувствовала — живой меня отсюда не выпустят. Но не хотела верить ощущениям. Теперь не хотела верить реальности.

Почему этот мерзавец ни разу не заикнулся о моих племянниках? Неужели Игнат солгал, лишь бы меня уговорить? Не удивлюсь, что он знает, что я тут. И не сделает ровным счетом ничего.

— Послушайте, я правда не знаю, куда он мог на самом деле ходить.

— Раз так, думай. У тебя есть пять минут.

Потом придется простимулировать твои мыслительные процессы. Я слышал, ты боишься крови. — Он положил сигарету в пепельницу и раскрыл нож-бабочку. Блестящее лезвие ужалило меня испугом.

Я отвела взгляд, судорожно соображая.

— На твоем месте я бы не лгал, Лиза. Если мои люди поедут на то место, которое ты назовешь, и не обнаружат там ничего нам нужного, тебя сразу накажут.

— Как я могу на самом деле знать?

— Спросите у него! У Демида! Он скажет в обмен на мою свободу!

Я сама не верила в то, что говорила. Но у меня был выбор? Мужчина с интересом оперся локтями о стол и подался ближе.

Я инстинктивно отпрянула, вжавшись в спинку стула.

— Значит, у вас там любовь? Демид должен сильно тобой дорожить, раз выдаст нам то место, в обмен на тебя.

— Да, любовь, — вытолкнула я из себя.

— Забавно в таком случае, что он вечером на второй день свадьбы поехал в бордель. Из -за чего вы поругались?

Сказать правду, что свадьба была фиктивной? Что Демид просто сообщил, будто ему нужно в бордель, и поэтому я вспылила? Так или иначе, обо всем догадаются.

Вот черт. Я не умею лгать наобум. От собственной ничтожности хотелось выть, треснуться лбом о стол, отрубиться насовсем.

Губы мужчины растягивались в мерзкую улыбку.

Меня пришлось отрывать от стула. Ноги не слушались. Последнюю призрачную надежду я потеряла. Что делать? Как освободиться? Я хочу жить! И, наверно, мне осталось жить лишь до того момента, как они проверят место.

Похоже, в бордель Демид не ездил... На это все указывало.

Когда меня выводили из кабинета, я слышала через вату, как главарь раздавал указания по телефону. Они собираются выезжать прямо сейчас.

Демид окончательно меня возненавидит за то, что я случайно выдала все.

Посмертно возненавидит.

Войдя в ненавистную комнатушку, я рухнула на матрац. За закрытой дверью какое -то время слышался топот, голоса, а потом все стихло. Я старалась думать, как мне самой отсюда выбраться. Вот-вот в моей голове должна родиться гениальная идея.

Но, наверно, во мне нет ничего гениального. Я простая девушка, я не вундеркинд. Я не умею хорошо хитрить, лгать, драться и бегать. Я чужая для этого мира. Из меня такая жена миллиардера, как из коровы балерина.