Вздувшиеся вены на висках и шее.

Всё кричало о едва сдерживаемой похоти.

Лера перестала дышать. Она смотрела в лицо Тимура и ждала.

На мгновение промелькнула мысль, что он войдет резко. Что ей даже будет больно. Что он слегка порвет её. И она приготовилась. Плевать на боль и дискомфорт. Чтобы этот мужчина сейчас ни приготовил ей, она примет всё.

Потому что не будет в мире ничего естественнее, чем то, что сейчас происходит между ними.

Она снова ошиблась.

Тимур, не разрывая зрительного контакта, плотнее прижимая её за лопатки к себе, тем самым чуть приподнимая, начал входить.

Наполняя её, растягивая. Осторожно, но настойчиво.

Как того и требовалось.

Реснички Леры затрепетали. Как же в тот момент хотелось откинуть голову назад и закрыть глаза, полностью растворившись в тех ощущениях, что дарило ей его проникновение. Сантиметр за сантиметром. Без единого намёка на боль. Только наслаждение. Безграничное.

— Не смей…

Он понял о её интуитивном желании, и очередной приказ, идущий из груди, сорвался его губ.

Лера, сама того не осознавая, часто задышала. На её глазах навернулись слёзы. Слишком остро.

Слишком… сладко. Тугой узел внизу живота продолжал закручиваться. Чтобы как-то сдержать крик, рвущийся наружу, Лера прикусила нижнюю губу.

Чтобы тотчас услышать.

— Я же говорил — не кусать губы!

И точно в наказание за непослушание — вошёл до конца. Так глубоко, что Лера почувствовала, как его жесткие паховые волосы соприкоснулись с её обнаженным пылающим диким огнем лоном.

Пружина сорвалась — с губ Леры слетел крик.

Который сразу же поймали губы Тимура. Он пил его, как полминуты назад пил сладость её губ. Вбирал в себя, одновременно подаваясь бедрами назад и тотчас возвращаясь.

Проникая осторожно и на всю длину.

Лера забилась в его руках. Отголосками потерявшегося разума она понимала, что с ней происходит нечто, чего ранее не было. Что оргазм наступает практически сразу же. Почему… Отчего… От одного поцелуя? От вида Тимура? От того, что он приучил её к своему телу? От осознания, что сейчас будет нереально круто?

Что весь мир померкнет?

И он померк.

Тело Леры сотрясла крупная дрожь. На коже выступила испарина. Девушка выгнулась едва ли не дугой, интуитивно посылая бедра вперед, чтобы ещё плотнее соединиться с Тимуром, дать ему возможность глубже проникнуть в себя…

— Тихо… тихо… тихо…

Его шепот донесся до Леры сквозь туман.

С запозданием девушка поняла, что он продолжает удерживать её в полусидячем положении, а глаза она всё же закрыла. Не выдержала. Ослушалась.

Тимур тоже не двигался. И между ног было вдвойне мокро. Значит, он так же кончил.

Лера, судорожно всхлипнув, хрипло прошептала:

— Тимур…

На большее она не была способна.

От неё большего и не требовалось.