— Итак, я барин, который… что там делал или должен был делать?

Лера обхватила Тимура за торс и сильнее зарылась в грудь. Все, больше она не скажет ни слова.

Будет стоять и наслаждаться теплом его тела.

Глава 17

Затишье закончилось перед Новым Годом.

Лера, полностью погрузившись в хлопоты по переезду и обустройству дома, даже не заметила, как буря медленно подкралась.

Токсикоз перестал ее беспокоить в прежнем объеме, и она безвылазно торчала в строительных магазинах. Подбирала материалы для отделки, мебель. Мама ворчала, Геныч супился или ухмылялся.

— Скажешь хоть слово — прибью, — как-то раз бросила ему Лера.

Тот примирительно поднял руки кверху.

— Я вообще молчу.

— Вот и молчи.

А еще у Леры вошло в привычку все обсуждать с Тимуром. Как так получилось, она и сама не поняла. Просто однажды перед сном стала говорить, что сделала, что заказала. Спросила его совета. Он выслушал и ответил. И лишь потом, уже засыпая, Лера с легким недоумением осознала, что именно произошло.

Они начали общаться.

По-настоящему.

Разговаривать."

"Тимур ее не оттолкнул. Не высмеял. Отнесся с пониманием.

Правда, табу на секс так и не отменил.

За прошедшие недели Лера так уставала, что даже была рада. Сил к вечеру у нее не оставалось. Нет, она бы, конечно, не отказалась, если бы он поласкал ее языком, оральная ласка в его исполнении стала для нее особым лакомством. Но просить было стыдно.

Так и жили.

— Ты много работаешь, — как-то заметил Тимур за завтраком, посылая Лере недовольный взгляд, который она, поглощенная чаем, не заметила.

— Хочу, чтобы дом был готов к Новому Году, — сказала и внезапно осеклась. Поставила кружку на стол и лишь потом посмотрела на Тимура.

 — Кстати, про праздник. А где мы его будем встречать?

— Для меня Новый Год, как праздник таковой не имеет значения. Я с большей симпатией отношусь к Рождеству. На него, скорее всего, улетим куда-нибудь отдохнуть. Пожелания какие-нибудь будут?

Лера покачала головой.

— Нет. Куда выберешь, туда и полетим. Предпочтений нет. Тогда… возможен вариант встретить новогоднюю ночь с моими близкими? Тимур, я понимаю, что ты не горишь желанием с ними общаться, и я…

То, как резко отодвинул от себя чашку Тимур, заставило Леру оборвать себя.

Она невольно вжала плечи в голову, наблюдая, как мужское лицо искажается сдерживаемой яростью.

— Лера, — голос Тимура способен был заморозить Тихий океан. — Скажи мне, пожалуйста, как хорошо ты меня знаешь, чтобы понимать?

Каждое выговоренное сквозь плотно сжатые губы слово долетало до Леры острыми ледяными осколками и неприятно ранило нежную кожу. То небольшое, невесомое перемирие, что установилось между ними, оказалось слишком хрупким. И Лера была причиной того, что оно лопнуло, разлетелось на множество частиц.