Высокий, широкоплечий, он источает уверенность и силу, мужественность, от которой хочется растечься… Расслабиться и упасть в его сильные объятия, позабыв обо всем… Какая же я дура… Я и пяти минут не могу с ним находиться…

– Все хорошо. Анфиска, как завороженная потопала в игровую, когда принцесса запела, – улыбается Родион, присаживаясь напротив меня. – Там няня за детьми смотрит, так что не беспокойся. Он подзывает официанта и заказывает мясо, салат, торт…

– Я очень голоден, – опережает мой вопрос Родион.

Звучит, скажу я вам, многозначительно… Потому что его взгляд кричит о другом голоде… И мужском, неприкрытом интересе…

Мы ужинаем, перекидываясь ничего незначащими фразами. Родион ест с аппетитом, а я ловлю себя на мысли, что мне нравятся мужчины с хорошим аппетитом… Нравится он.

– Виталий Иванович пришел, Полин, – Родион вырывает меня из мыслей о моих предпочтениях.

– Здравствуйте, Родион Максимович. Полина Романовна, мое почтение, – он прижимает портфель к груди и облегченно вздыхает. – Рад, что вы примирились. Это хорошо… Правильно, когда разногласия решаются вот так – без скандалов и судов. Держите, Полина Романовна, – он протягивает мне ключи, спешно вынимая их из недр портфеля. Теперь я спокоен.

– Ну зачем, Родион? – вскидываю на него благодарный взгляд. – Неизвестно, получу ли я наследство? Меня к тому времени могут…

– Полина, не хочу ничего слышать. Завтра же ты переезжаешь в квартиру отца, – произносит Родион, разливая чай. – Виталий Иванович, отложите портфель, выпейте чаю.

– Спасибо вам. Не представляете, как мне хорошо. Максим Игоревич перед смертью так просил защитить Полину Романовну… Я думал, вы с Кириллом Максимовичем ее растерзаете. Ей-богу… – он вымученно вздыхает и вытирает лоб большим платком.

– Не волнуйтесь. Завтра я приведу в квартиру уборщиков, а к вечеру Поля туда переедет. И не спорь, ладно? – переводит на меня взгляд, полный нежности.

– Спасибо, Родион. Не буду…

– Извините, это ваша малышка в розовом платье? Она упала с горки. И… Няня в игровой отвлеклась всего на минутку, а девочка…

– Господи, Родион, – вскрикиваю и устремляюсь в игровую, где заходится криком моя малышка…

– Едем в больницу, Поля. Одевайтесь! Счет нам и побыстрее!

Во мне борются два желания: убивать всех на свете и защищать Полю… Фиска истошно плачет, пока белая как полотно Полина пытается завернуть ее в комбинезон.

– Давайте уже счет! – рычу, бросая злобные взгляды на перепуганных няню и администратора.

– Ужин за наш счет, – шелестит вторая, заламывая руки и тоскливо вздыхая.

– Родион, она не встает на ножки, – всхлипывает Полина, размазывая по щекам слезы. – Кажется, у Фисы перелом или…

– Едем скорее.