Конечно, он стал приставать к Полине, за что получил вазой по голове. Шаров именно этого и добивался. Он знал, что родственник Натальи Артеменко дежурил в этот день… Все, гад, спланировал. Потому и не было вскрытия, и расследования тоже… не было, – вздыхает Журавко. – А Полину и Жукова он выбрал в качестве возможных убийц.

– А что Наталья делала на заводе в тот день? Получается, она была в курсе планов Шарова? – спрашивает Родион.

– Узнать этого уже не получится. Наталья хотела отравить Кирилла, подлив яд в его чай. Но…

– Я поменял чашки местами, когда она отвернулась. Понимал, что от меня, как он потенциального наследника, захотят избавиться. Спасибо Степану, он вовремя мне позвонил и строго предупредил ничего не есть и не пить в ее доме, – добавляет Кирилл. – Я уже тогда был почти уверен в причастности ее к смерти собственного мужа. Кстати, генетический тест на отцовство я сделал втайне от Натальи и Егора. Взял его зубную щетку и сравнил наши материалы. Я не его отец. Выходит, тот тест, что она мне вначале показала, был фальшивкой. Я, можно сказать, ходил по острию бритвы и ждал…

– И ждал, когда они тебя убьют, Кира. А могу бы сразу все рассказать Журавко. Но ты предпочел верить в непорядочность Полины.

– Я уже извинился! И… Я боялся твоего осуждения. Все бы смеялись надо мной… Ну каков дурак, ему лапши на уши навешали, а он верит.

– Да. Так и будет, Кира. Все будут смеяться, уж извини.

– Она мучилась… Вы бы видели ее лицо, когда Наталья поняла, что выпила чай с ядом, – вымученно протягивает Кирилл. Закрывает лицо ладонями, словно возвращаясь воспоминаниями в тот день. – А потом и Степан подъехал… Как раз вовремя.

– Ничего не вовремя, ее все равно не спасли… Зато нам удалось разговорить преступников. Следователи добились признательных показаний Шарова и Артеменко младшего. Ума не приложу, как можно так… Шаров утверждает, что Наталья не подозревала о готовящемся покушении на мужа, но никто не верит в это. Она знала о многочисленных изменах Николая, да и сама поддерживала близкие отношения с настоящим отцом своего сына – Шаровым. Ей была на руку смерть Артеменко. Я почти уверен, что легкие шаги, которые слышал Жуков, принадлежали ей. Она приехала на завод, чтобы удостовериться, что все произошло. И не звонила мужу… Мы проверили данные сотового оператора, Наталья звонила в тот день Шарову. Если бы делом занимались, их причастность установили уже тогда.

– Санта-Барбара, а не завод, – хмурится Родион. – Мы можем подписать протоколы и навсегда забыть обо всем этом?

– Не забывайте, что впереди суд, – протягивает Журавко. – Вас пригласят как свидетелей. Никуда от этого не деться, придётся еще раз посмотреть на лица преступников.

– Боже… А мы не можем нанять Караваева? Он адвокат и… – спрашиваю я.