Кем будет называть меня его дочь? Зомби? На месте этого мужчины я в первую очередь задумалась бы над этим. Да и я ведь не смогу всю жизнь играть маму девочки. Как она будет чувствовать себя, когда поймёт, что её обманули? Это слишком глупо и опрометчиво!

— Мама! — влетает в комнату белокурая девчушка, бежит к дивану, ловко забираясь на него, и обхватывает мою шею ручонками.

Я не успеваю как-то отреагировать на её слова, а взгляд моего спасителя говорит о том, что он растерзает меня, если я посмею причинить его дочери вред и скажу ей правду.

Сделав глубокий вдох, я выдавливаю улыбку и обнимаю девочку в ответ.

Внутри что-то обрывается от этих невинных объятий, а сердце начинает ныть, когда из глаз малышки капают слёзы, обжигая обнажённую кожу моего плеча.

Кажется, я стала героиней какого-то психологического триллера, который вот-вот закончится, и я смогу проснуться со спокойной душой.

Или покой нам только снится?

— Алиса, тебе не следует входить в мой кабинет, когда дверь в него заперта! — произносит отец девочки грозным голосом.

Малышка сжимается в комочек, продолжая льнуть ко мне, и к горлу подступает ком. Неужели можно быть таким холодным циником с собственным ребёнком? Она ведь совсем ещё маленькая… Сколько ей? Лет пять? Шесть? Точно не старше. И если мужчина пытался показать себя заботливым отцом поначалу, то теперь выглядит самым настоящим тираном. Впрочем, его тоже можно было понять: разговор мы не закончили. Скорее всего, мой пленитель боится, что я прямо сейчас поведаю его дочери о том, что отец силой удерживает меня в доме, и никакая я не мама ей.

— Алиса, пожалуйста, поиграй немного в игрушки. Я должен решить один важный вопрос, после которого ты сможешь увидеться с…

Наши взгляды пересекаются. В тёмных карих глазах плещется ярость. Вкрапления жёлтого вокруг зрачка на мгновения обретают яркий оранжевый оттенок.

— С мамой, — выдавливает из себя мой похититель.

Девочка снова вздрагивает, смотрит на меня с отчаянной мольбой, но её отец прав — нам с ним действительно следует поговорить наедине. Пока мы не пришли к общему мнению касательно будущего, и мне нельзя привязываться к этой девочке, потому что я намерена вернуться домой.

— Алиса-а-а! — негромко тянет мужчина, а малышка отпускает меня и убегает из кабинета, бросив на отца обиженный взгляд.

Почему она вдруг посчитала меня своей мамой? Неужели я на самом деле так сильно похожа на неё? Мне вдруг захотелось посмотреть фотографии погибшей, но я одёрнула себя. Какое мне вообще дело до сходства с ней? Я не планировала задерживаться в этом доме.

— Немудрено, что ваш ребёнок не разговаривал полтора года с таким-то отцом! — выдаю я и тут же кусаю кончик языка.

Зачем я сказала это?

Забыла о том, что злить чудовище нельзя.