Способен ли он на подобное?

— Мама! — Снова негромкий шёпот, от которого мурашки пробираются под кожу.

— Знаешь, когда я была маленькой, мне часто становилось одиноко… — начинаю зачем-то рассказывать я и окунаюсь в воспоминания прошлой жизни. — Нет, ты не подумай, у меня была семья. Мама очень любила меня и любит до сих пор! У меня есть чудесная сестра, но Ксюша была старшей, и она начала ходить на подготовительные занятия, а я заболела и была вынуждена оставаться дома. Мама оставляла мне еду на столе, воду… Я могла смотреть мультики. У меня были игрушки, но всё равно я тосковала и хотела поскорее обнять мамочку, которая вынужденно уходила на работу. Она всегда говорила, что я взрослая и непременно со всем справлюсь. Так вот, Алиса, ты взрослая девочка! Ты сильная и обязательно со всем справишься. Пойди пока, поиграй немного. Устрой своим любимым куклам встречу с родителями, а потом мы непременно поиграем вместе.

Сердце сжалось от обещания, выполнять которое я не собиралась. Я хотела сбежать из этого места и вернуться домой, пусть не имела и малейшего представления, где именно находилась. Главное, верить и желать чего-то, а пути отступления я непременно придумаю.

Услышав скрежет ключа в замке, я встрепенулась. Скорее всего, Марат решил вернуться. Но почему тогда я не слышала его голос? Он ничего не сказал своей дочери. Перед кем тогда я распиналась, рассказывая о своём детстве? Неужели перед ним? От этих вопросов стало невыносимо холодно, внутренности заледенели. Я не желала раскрывать перед ним свою душу. Не раскрою ни перед одним мужчиной больше.

Оборачиваюсь, когда дверь открывается, и я вижу Алису. Она открыла и теперь смотрит на меня с улыбкой, а я не знаю, что можно сказать. Воспользоваться ее помощью и сбежать? Нельзя подставлять ребёнка под гнев отца. Впрочем, станет ли Марат срываться на неё, если решил оставить меня тут ради дочери? Или не ради неё? Если я действительно так сильно похожа на его бывшую жену, то он вполне мог сам спутать нас и пожелать, чтобы я осталась тут в качестве её замены. В горле начинает драть от тошноты, которая тут же накатывает, стоит подумать о том, что на самом деле я нужна ему не ради дочери.

Это могла быть больная маниакальная тяга…

Мне бы найти телефон и позвонить маме, сказать, что я жива, что скоро вернусь домой… А потом сбежать.

— Алиса, где ты взяла ключи?

Девочка ничего не говорит, просто протягивает мне их и продолжает с грустью улыбаться. Неужели она на самом деле не говорит?

— Ты меня понимаешь? — спрашиваю я, и она кивает в ответ. — Прекрасно. Ты сама взяла ключи у папы? — Снова кивок. — А он об этом знает? — Алиса молчит, но её взгляд становится грустным.

Скорее всего, ничего Марат об этой шалости не знает.