В столь раннее время оба ее астронавта спали, и темный обзорный купол был еще пуст. Тишину нарушал лишь слабый шум вентиляционных систем жилого модуля «Транквилити».

Это было любимое время суток Клайн.

Стоило ей нажать на светящуюся кнопку, как наружные створки купола со стоном поднялись. Мягкое сияние земной поверхности освещало внутреннюю часть модуля, отчего в животе Клайн приятно порхали бабочки. Ей нравилось в одиночестве наблюдать за планетой – это дарило ощущение абсолютного превосходства, как будто все, что находилось внизу, являлось частью ее собственного творения.

Другим этот маленький ежедневный ритуал мог показаться проявлением высокомерия. Но Клайн видела в нем мечту о свободе.

Парализованные ноги доктора Софи Клайн были крепко связаны ремнями, и лишь в тихие минуты невесомости у нее получалось ненадолго забыть о болезненных спазмах и судорогах в разрушенных мышцах.

Она не ходила с шести лет, поэтому решила летать.

Невзирая на инвалидность, Клайн была высокой женщиной. В те минуты, когда она пристально глядела в окно купола, красивые брови и впалые щеки придавали ей хищный вид, смягченный редкими веснушками на носу и лбу.

Ее путь к звездам казался настолько маловероятным, что почти соответствовал теории Бореля. В возрасте четырех лет Клайн упала и сломала правую руку. Родители списали травму на неуклюжесть или невезение. Это было лишь частично так: в больнице внимательный педиатр заметил у маленькой девочки тревожный тремор.

В возрасте пяти лет, когда дегенеративное заболевание атаковало относительно недавно приобретенную способность ходить, Софи поставили неожиданный диагноз – ювенильный боковой амиотрофический склероз (БАС). Софи Клайн начала жизнь в инвалидной коляске, но не собиралась сдаваться. С почти нечеловеческой для ребенка решимостью она настроила свой гениальный ум и железную волю на то, чтобы вырваться за пределы гравитации.

И ей удалось. Все доктора твердили в голос, что Софи Клайн умрет к двенадцати годам. Вместо этого она выстояла, пользуясь каждым новым медицинским достижением, и в конечном итоге стала всемирно известным ученым и американским астронавтом.

Клайн обнаружила, что хроническая мышечная боль почти исчезала в условиях микрогравитации, и ее истощенное тело больше не являлось недостатком, каким было на земле. В условиях невесомости она физически сравнялась с любым из астронавтов. Фактически у нее имелось преимущество, поскольку ей не приходилось беспокоиться об истощении мышц.

С помощью рук Клайн повернулась к круглому иллюминатору в центре смотрового купола, от которого расходились шесть других трапецеидальных стеклянных панелей. Это было самое большое окно, когда-либо использовавшееся в космосе.