Войти в ворота города, пройти по улицам, коснуться крепостных стен и даже ничем не примечательных зданий. Теперь они все мне дороги. Я поворачиваю правее и осторожно приземляюсь возле самых больших городских ворот — южных. Когда я увидела их в первый раз, мне показалось, что они достают до неба. Теперь, увидев их сверху, я знаю, что до облаков им далеко.

Странно, что мои ступни касаются земли, не взметнув пыли. Я чуть не теряю рассудок от радости: наконец-то я вернулась в Трою. В полях за городской стеной поют птицы, в воздухе стоит дурманящий полуденный запах луговых трав. Справа пасется табун: знаменитые лошади троянской породы пощипывают траву. Они мирно трутся друг о друга мышастыми боками. Всюду мир и покой. Поодаль в тени деревьев я замечаю каменный сельский домик с черепичной кровлей. Мне хочется подойти, постучаться в дверь, но он находится довольно далеко, и я направляюсь к городу.

Троя! Волшебная Троя вновь предстает перед моими глазами, ее очертания вырисовываются на фоне голубого неба. Ее башни — самые высокие из тех, что построены человеческими руками, ее стены — самые красивые и прочные. А за ними… Да, за ними открываются все чудеса света! Троя мерцает и парит, как мираж, дразнит и влечет, обещая открыть свои тайны.

Я подхожу к воротам. К моему удивлению, они не заперты. Мощные, обшитые бронзой створки широко распахнуты, а за ними гостеприимно простирается широкая дорога в цитадель. Не задаваясь вопросом, отчего на посту нет стражи, я вхожу в ворота, которые прежде всегда охранялись. Меня встречает тишина: ни грохота повозок, ни смеха, ни голосов.

Я шагаю в глубь крепости, навстречу дворцам и храмам, которые возвышаются над городом. Они видны издалека, их белизна и блеск притягивают взор, как статуя богини.

Нигде ни одной живой души. Эхо гуляет по пустым улицам. Куда подевались люди?

Я обследую крепость, где должны находиться все, кто дорог мне: Приам и Гекуба — в своем дворце, Гектор и Андромаха — в своем, многочисленные сыновья и дочери Приама — в собственных покоях. У Приама пятьдесят сыновей и двенадцать дочерей. Все, кроме Гектора, живут при царском дворце. А между храмом Афины и дворцом Гектора должен стоять наш с Парисом дворец, самый высокий в городе.

Вот он, я вижу его. Он прекрасен, исполнен величия. Именно таким задолго до закладки первого камня мы с Парисом нарисовали его в своем воображении, когда возлежали на благоухающем ложе, наслаждаясь друг другом и мечтая о собственном дворце. И он — передо мной.

Но ведь в реальности дворец выглядит иначе. Камень совсем другой: красный не удалось привезти из Фригии, пришлось заменить более темным с острова Лесбос. А здесь — камень совершенно красный, да и скреплен известковым раствором. Я озадаченно смотрю на стену.