Внутри ёкает. Раньше во время наших совместных кинопросмотров моя голова лежала у него на коленях, и он копался у меня в волосах.

Двигаясь как улитка, страдающая тяжёлой формой артрита, я нехотя приподнимаюсь, закидываю на диван ноги и прижимаюсь затылком к его бедру. В ушную раковину вонзается стальная латеральная мышца.

— Из спортзала совсем, что ли, не вылезаешь? — довольно урчу я, пристраивая голову поудобнее. — Раньше ты был помягче.

— Это ты за два года просто забыла, — ухмыляется Карим и опускает горячую, немного шершавую ладонь мне на плечо.

У меня даже в груди немного щемить начинает от того, как становится хорошо.

Словно снова очутилась дома. И то, что его большой палец чуть заметно поглаживает кожу, добавляет особый трепет этому моменту. Будто мы и правда не расставались.

— Рассказываю дальше, — говорю я и быстро жмурюсь от табуна мурашек, разбегающегося по коже. — Воронин мне прямо сказал, что ищет человека с опытом, и вообще удивился, почему меня к нему пригласили. А я ответила, что он точно не пожалеет и я готова поработать две недели бесплатно, чтобы он смог меня оценить. Ну вот… Три дня я усиленно стажировалась, а потом уже втянулась понемногу.

Через две недели меня оставили. И кстати, даже заплатили за них.

— С организаторскими способностями у тебя действительно всё отлично, — замечает Карим.

— Исхаков! — Я задираю подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. — Чего ты скромничаешь? Так и скажи: Вася, ты совершенство.

Он молчит, но глаза улыбаются. В груди снова сжимается, потому что он проводит рукой по моим волосам.

Сглотнув, я перевожу взгляд на экран. Зак Эфрон уже с кем-то вдохновенно сосётся, но романтика этого момента проходит мимо меня.

Сейчас я слишком сосредоточена на том, как Карим неспешно и будто задумчиво продолжает меня поглаживать. Говорить больше не хочется. Хочется вдыхать эти мгновения, жадно хватать их ртом и катать на языке, чтобы распробовать все оттенки забытого вкуса. И пошевелиться боязно — не хочется спугнуть. Потому что сейчас всё идеально.

Жарко как в аду. Поэтому я просыпаюсь. И как только открываю глаза, сразу же утыкаюсь взглядом в лицо Карима. Под пупком разбегается щекочущее покалывание. Тут. Остался со мной.

Я быстро сканирую память, чтобы восстановить цепочку событий минувших часов.

Сосущийся милаха Эфрон, моя голова на коленях у Карима и поглаживания, погрузившие меня в медитативный транс. Тело отрывается от дивана и падает на что-то мягкое.

Умилённо выдыхаю. Карим отнёс меня в спальню и уложил в кровать.

Дальше быстро ощупываю себя. Так, майка на месте, а вот джинсов нет. Ах ты грязный нехаляльный татарчонок. Воспользовался моей беззащитностью и раздел.

— Исхаков, — шепчу я, разглядывая его чёрные загнутые ресницы.