И чем больше он молчит, тем сильнее мне хочется привлечь его внимание. Даже не так. Я хочу не просто его внимания, а чтобы он голову от меня потерял. Просто сейчас он кажется таким сексуальным и мужественным.

— Может быть, здесь потанцуем? — обращаюсь к девчонкам. — На танцпол возвращаться, пожалуй, не стоит.

Эльсина говорит, что немного посидит, и танцевать со мной встаёт только Юнона.

Для начала я покачиваюсь как берёзовый саженец на ветру, чтобы движения не выглядели чересчур демонстративными, и постепенно увеличиваю амплитуду. Поднимаю руку, улыбаюсь Юноне, откидываю волосы, прогибаю спину.

Платье немного задирается, но это даже хорошо. Удачное напоминание о том стриптизе, который я танцевала для Карима на день рождения. Правда, платье тогда пришлось задрать до шеи.

Срабатывает. Позвоночник начинает знакомо покалывать, что сигнализирует о постороннем внимании. Продолжая рисовать плавные дуги в воздухе, я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что ничего себе не придумала. Искандер что-то говорит Кариму, и тот вроде бы слушает, но смотрит на меня без попытки это скрывать. Волна торжествующего взрыва взмывает от живота вверх и достигает щёк.

Его глаза знакомо мерцают. Да, это именно то, чего я добивалась. Чтобы веган, равнодушно взирающий на свиной стейк, снова стал мясоедом.

— Выпью воды! — выкрикиваю я Юноне на ухо и, перехватив со стола первую попавшуюся бутылку минералки, возвращаюсь на диван.

Меня захлёстывают волны ностальгии, сердце возбуждённо стучит от разворачивающихся перед глазами сцен. В каждой из них мы занимаемся грязным сексом.

— Карим, ты же нас по домам развезёшь? — спрашивает Эльсина, когда мы все вместе высыпаем на улицу.

Юнона садится в машину к Искину с Лилей — они живут в одном коттеджном посёлке, Марат забирает двух своих подружек — Регину и Дину, а мы с Эльсиной и Алиёй идём к Кариму.

Я скрепя сердце забираюсь назад, хотя до сих пор считаю, что переднее пассажирское кресло навсегда закреплено за мной. Алия садится рядом, а Эльсина — вперёд.

Дорогой они с Каримом обсуждают предстоящую поездку в Мингер к бабушке с дедом — они навещают их раз в две недели. Ревность начинает озлобленно скрести когтями, и мне снова приходится напомнить себе о взрослении.

Ну а чего я хотела? Ясно, что в семье Карима мне больше делать нечего.

Правда, о своей досаде я быстро забываю, когда Карим вдруг проезжает поворот к моему дому. Прикусив губу, я отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть своё торжество. Значит, сначала он отвезёт сестру и Алию.

В ту же секунду мой телефон крякает новым входящим. Эльсина.

«Кажется, ты выйдешь последней».

«Он просто забыл», — печатаю я, старательно запихивая в рот выпирающую улыбку.

Ничего он не забыл, конечно. За рулём Карим собран до занудства.