Смотрят с опаской и любопытством, мол, какой сюрприз она нам преподнесёт?

Я прочищаю горло, сжимаю вспотевшие ладони. В раздаче распоряжений я с первого дня ощущала себя органично, а вот при объявлении, что никаких распоряжений от меня скоро не будет, — нет.

— В общем, такие новости. Многие из вас уже заметили, что наши отношения с Каримом Талгатовичем вышли за границы рабочих, поэтому будет непрофессионально нам продолжать трудиться вместе. Я остаюсь на должности управляющей ровно до того момента, пока не передам дела новому сотруднику. Потом всё. Уйду.

Оглядываюсь вокруг. Никакой реакции. Ни жалобно скривившихся лиц, ни расстроенных возгласов: куда же мы без тебя, Василина? Хотя и счастливых аплодисментов тоже нет. Может, они просто в шоке от горя?

— Карим упрашивал меня остаться, — вру, не сдержавшись. — Но я сказала, что так будет неправильно.

Нужно же чем-то себя утешить, если уж никто не кидается мне в ноги, умоляя не бросать «Роден».

— Блин, так жалко, — тянет очнувшаяся Полина, за что мне моментально хочется её обнять. — Но ты ведь сюда всё равно будешь приезжать с шефом? Теперь уже как почётный гость.

Отведя взгляд, я киваю, типа «Пф-ф, разумеется», хотя сейчас нисколечко в этом не уверена.

Стрелки настенных часов двигаются так медленно, что в какой-то момент я начинаю сомневаться в их исправности. Господи, Тане нужно памятник поставить. Работать, зная, что скоро тебя здесь не будет — то ещё испытание. Мне в каком-то смысле даже проще: несмотря на мимолётное желание увидеть, как без меня «Роден» идёт ко дну, в действительности я не могу не болеть за Карима. Если ресторан не будет приносить прибыль, значит, он не сможет вернуть долг отцу, а Карим лучше удавится, чем останется кому-то должным. Он же типа ответственный и взрослый, и сам любит за всех платить.

Время по-черепашьи подходит к обеденному. Отчёт по бару готов, и теперь можно переходить к отчёту по кухне. Но вместо этого я открываю в телефоне интернет, вбиваю в поисковую строку «Прямая трансляция кольцевых гонок» и тычу в нужную ссылку.

Заезд уже в полном разгаре. Я всматриваюсь в разноцветные коробочки, несущиеся по трассе, выискивая единственную, меня интересующую, — кумачово-красную — и, когда нахожу, моментально раздуваюсь от гордости и самодовольства. Мой скоростной козлина едет вторым за синим пежо. Гонки сами по себе представляют для меня мало интереса, но, когда в них участвует Карим, я превращаюсь в ярую болельщицу. Вот и сейчас начинаю взволнованно ёрзать в кресле, приговаривать «давай-давай» и грязно матюкать жёлтый форд, который то и дело норовит поравняться с мицубиси.

— Вот хрен тебе, тормоз! — победно вырывается у меня, когда Карим, красиво прижавшись к краю трассы, не даёт обойти себя в повороте.