Прежде я думала, что у Тани идеальные родители, но только сегодня с кристальной ясностью поняла, что и они — классические тёмные. Вырастили птенчика и выбросили из гнезда, понадеявшись на авось. И ладно бы обучили её должным образом. Но вот так — совсем без подготовки… Несерьёзно и нечестно по отношению к дочери.

Да, можно, конечно, сказать, что забрала в Эрмид её я, принцесса, которой они не вправе отказать. Но почему они не пошли за дочерью, не обеспечили её безопасность, не выдали инструкций, подсказок? Могли ведь! Заклинатели не зря считались лучшими шпионами, а уж работающие на правящий род наверняка были лучшими из лучших, и точно не были ограничены ни в артефактах перемещения, ни в прочих средствах.

Делаю вывод: могли и прийти, и помочь, и посоветовать, но не захотели.

Посмотрела на отца подруги ледяным взглядом, посылая безмолвный приказ–просьбу: «Выполните свой долг, а затем возвращайтесь на Землю, хоть десятерых рожайте. Но сейчас поддержите Таню!»

Видимо, лицо у меня было соответствующим, поскольку мысленно общаться я не умела, а ответ получила.

— Нам нужны силы, чтобы защитить дочь, — согласился мужчина, кивая жене, поднимаясь и подавая ей руку.

— Мы всё сделаем. Орин скор на расправу, но в мире воды мы сможем справиться даже со стихийным драконом, его огонь там будет на порядок слабее, ты совершенно права, принцесса.

Уже и по имени не называет, как прежде. Легко скинул личину, не испытывая никаких угрызений совести. Неужели я такой стану? Буду использовать самые сильные чувства людей, безжалостно на них давить?

Вопрос адресовала Огоньку, но тот промолчал.

Ладно, я поняла. Всё только в моих руках. Захочу — буду безжалостной и жестокой, захочу — останусь милой доброй девочкой.

Забавно, но второй вариант действительно возможен, только кто им будет пользоваться? Я больше не хочу жить с закрытыми глазами. Но и злом во плоти становиться не стану. Выберу свой путь. Расчищу только авгиевы конюшни от интриг близких, а то ни конца, ни края не видно, собой заняться некогда.

— Вы не поняли, куда ушёл Рагнар? — спросила холодно. — Учитывая настроение дракона, от Орина останется лишь воспоминание. Он сам лишил себя нескольких лет правления, а заодно и жизни.

— Сейчас ты можешь понять его чувства, как никогда, Алессаль, — вдруг включился в разговор наставник.

— Верное наблюдение. Я тоже чувствую себя загнанной в угол мышкой, которая не знает, как лучше поступить.

— И как же? — проявил настойчивость учитель.

Намёки. Сплошные намёки.

— Вы хотите, чтобы я пошла с Рагнаром и помогла ему?

Голос звучит ровно, по венам ласково скользит тьма, но я зла и обижена, и наставник это видит.

— Ты долго держалась, невероятно долго, но сегодня твоего сердца коснулся яд предательства. Оно черствеет на глазах.