Лизнуть след от зубов и вновь прикусить, уже выше, в районе ключицы, затем дорожкой из укусов-поцелуев дойти до шеи и услышать, наконец, его судорожный, тягучий вздох. И почувствовать, как нижняя рубашка слетела с меня в одно мгновение, когда он рванул на себя тонкую ткань.

Я подавила улыбку и ахнула уже безо всякого притворства, когда князь придавил меня тяжестью своего тела к кровати и заглянул в глаза.

— Я думал, благовоспитанные девицы не кусаются... — пробормотал он, трудно, рвано дыша.

Я подалась бедрами вверх и рассмеялась, почувствовав его дрожь. В глазах Георгия полыхнуло пламя, он накрыл ладонью мою грудь и вовлек меня в очередной дурманящий поцелуй...

... Я лежала на спине и невидящим взглядом рассматривала потолок над кроватью. По телу волна за волной расползалось приятное тепло. Мне было хорошо. В голове — блаженная пустота. Я чуть скосила глаза в сторону, чтобы посмотреть на Георгия. Его грудь высоко вздымалась, отчего на боках чуть проступали ребра. Вдруг я заметила на коже красное пятно — свежий шрам от того ранения во время дуэли. И невольно вскинула руку к лицу, ощупывая собственную повязку над глазом. Я совсем про нее забыла!..

Сбоку раздался негромкий, чуть хрипловатый смех мужа. Он перевернулся на бок и притянул меня к себе одной рукой, прижал спиной к покрытой испариной груди. Сердце его билось быстро и ровно, как и мое.

— Не переживай, я следил, чтобы ее не задеть, — посмеиваясь, шепнул он.

Я фыркнула и закатила глаза, вспомнив его затуманенный, невидящий взгляд.

— Сильно сомневаюсь в этом.

Думать ни о чем не хотелось. Даже говорить не хотелось. Ни об отце, ни о нашем будущем. Хотелось лежать рядом с ним и чувствовать его тепло.

Глава 48. На следующее утро был понедельник, и мы завтракали все вместе: Георгий, я и княжна Елизавета с компаньонкой. Как раз к этому времени принесли утренние газеты, которые по-прежнему писали о благополучном спасении моего отца.

— Их будут искать? — спросила я Георгия. — Тех, кого вы не поймали.

Сержа, например.

— Не знаю, — он пожал плечами, отложив в сторону газету. — История получилась премерзкая. Обострять отношения с Британией Государь, верно, не захочет. Потому сомневаюсь, будут ли искать их со всем рвением и тщанием.

— Но вместе с моим отцом удерживали же и британского поданного, — я недоуменно вскинула брови. — Неужели это оставят без внимания?

Георгий бросил на меня выразительный взгляд, из которого все стало понятно. Кажется, историю и впрямь намеревались замять.

— А ты бы стал искать, брат? — отвлекла его Елизавета.

— Стал бы, — он едва заметно усмехнулся. — Оставить их на свободе то же самое, что повесить на стену заряженное ружье. Которое обязательно выстрелит в самый неподходящий момент.