Где-то поблизости раздались звуки борьбы, какая-то возня, вновь ругань и крики. Потом прозвучал выстрел.

Я поднесла к лицу раскрытые ладони, пытаясь нащупать рану, чтобы остановить кровь. Из-за нее я не могла видеть.

— Варвара! — по голосу я узнала Георгия. Он подскочил ко мне и схватил за плечи, пытаясь отнять мои руки от глаз.

Я почувствовала, как он дрожал. Я слышала его прерывистое, взволнованное дыхание. Я и сама испытала немалое облегчение, убедившись, что с ним все в порядке. Выстрел меня напугал.

— Ваше превосходительство... — позвал князя кто-то мне незнакомый.

— Потом! — рыкнул он раздраженно и зло. — Варвара, убери руки, — со мной заговорил уже куда мягче, незаметно для самого себя перейдя на «ты». — Я должен посмотреть...

Закусив губу и почувствовав, как щиплет в глазах от слез, я подчинилась. Спустя мгновение он приложил к моей брови над правым глазом что-то мягкое: наверное, нагрудный платок. Он бережно стирал кровь с моего лица, и вскоре я уже кое-как смогла разлепить ресницы, чтобы на него посмотреть.

— Ваше превосходительство... — попробовал вновь подступиться к нему все тот же человек.

— Поручик, я сказал: потом! — проскрежетал Георгий и поудобнее перехватил меня в своих руках. — Подгоните лучше экипаж!

Он сидел на скамье, а я едва ли не лежала на нем, и он крепко держал меня, прижимая к груди. Я скосила взгляд и увидела, что некогда светлый батистовый платок полностью пропитался кровью. Я поднесла пальцы к месту пореза, пытаясь понять, сильно ли граф Перовский меня задел. Георгий мягко, но непреклонно перехватил их, не позволив прикоснуться к ране.

Он выглядел взволнованным до крайности. Никогда прежде я не видела, чтобы князь Хованский терял контроль над своими чувствами. И во взгляде, который он не отводил от меня, застыла такая мука, что у меня сердце сжалось и пропустило один удар.

— Это был граф Перовский... — сказала я и сама не узнала свой хриплый, отчего-то сорванный голос. — Он замаскировался.

— Тихо, тихо, — отрывисто бросил он и, скомкав окровавленный платок, вновь приложил его к ране. — Молчите сейчас.

Кажется, свои чувства он все же обуздал, потому что вновь перешел на формальное «вы».

— Варвара Алексеевна? — я услышала над головой еще один знакомый голос, и на нас упала тень.

Рядом со скамьей, избавившись от своего бутафорского костюма, стоял граф Каховский. Он озабоченно смотрел то на меня, то на Георгия.

— Я в порядке, — неуверенно произнесла я, пытаясь представить свое лицо со шрамом...

Муж и Михаил обменялись красноречивыми взглядами.

Порез, рассекший бровь, немилосердно пульсировал.

— Готово, Ваше превосходительство! — крикнул поручик, и тотчас раздалось лошадиное ржание.

Еще крепче меня сжав, Георгий поднялся со скамьи.

— Я сама...

— Позволь, я помогу...