Он поднял воротник, словно мерз, и втянул голову в плечи.

Чувствуя слабость в подгибающихся ногах, я заспешила к скамье и с облегчением откинулась на твердую спинку. Колено начало подрагивать, и мне пришлось надавить ладонью на бедро, чтобы скрыть свою взволнованность.

Целую вечность ничего не происходило. Я поворачивала голову из стороны в сторону, разглядывая проходящих мимо людей, словно верила, что смогу узнать того самого человека, лишь его увидев. Конечно же, это было не так.

И потому я подпрыгнула от испуга, когда справа от меня на скамью резко, залихватски опустился незнакомец. Безотчётно я отодвинулась от него и повернулась лицом, и лишь спустя несколько секунд, я поняла, что передо мной сидел граф Перовский! Тот, который спровоцировал Георгия на дуэль, который едва не убил его!..

Граф Перовский был вместе с Сержем в гостиной в тот вечер, он фактически участвовал в убийстве прежней Варвары.

Злость и страх заставили меня примёрзнуть к месту, сжав губы и сузив глаза. Надо отдать ему должное: граф был неузнаваем. Разлапистая борода, кустистые черные брови, надвинутая низко на лоб кепка — маскировка превратила его в другого человека.

— Признали, Варвара Алексеевна? — он усмехнулся, обнажив зубы, и я увидела, что один из них был золотым.

— Добрый день, граф, — сухо кивнула я и постаралась незаметно отодвинуться еще дальше, потому что бушлат, в который он нарядился, был таким огромным, что его подол занял практически треть скамьи. И касался моих бедер.

Он вновь оскалился, сверкнув золотым зубом. Надеюсь, что фальшивым.

Еще ниже надвинул кепку, поднял воротник бушлата и воровато огляделся по сторонам.

— Вижу, вижу, молодцев из охранки. И женишка вашего… ой, прошу простить великодушно, муженька вашего тоже вижу.

Я чуть приподняла подбородок, изо всех сил сохраняя бесстрастное лицо. Пусть и не надеется, что сможет меня запугать.

— Вы просили, чтобы на встречу пришла я. Я пришла. Говорите, что хотели, — отчеканила я холодно, смотря прямо в его злющие, шальные глаза.

— Варвара Алексеевна, знал бы, что вы так переменитесь после удара головой, позволил бы Сержу вас задушить, — сказал граф, уже ничуть не рисуясь и не бахвалясь.

У меня в венах застыла кровь от ужаса. Губы дрогнули, но сложились в горькую усмешку.

— Благодарю покорно, граф. Значит, это вам я обязана.

Мужчина испепелял меня взглядом несколько томительных секунд. Потом тряхнул головой — накладная борода едва не отлетела — и хмыкнул.

— Язык бы ваш укоротить.

Якшанье со всяким сбродом ему явно не пошло на пользу. Былой налет аристократичности смыло, словно никогда и не было.

— И что же, даже судьбой вашего драгоценного батюшки не поинтересуетесь? — спросил он едко.

— Я знаю, что отец жив.