– Значит, какой-то человек встретился с извращенцем, убил его, выбрался назад тем же путем через проволочное ограждение, а затем вернулся на базу через главные ворота, где отметился в журнале.

– Все возможно, – снова сказал я.

– Какой временной промежуток нас интересует? Между убийством и отметкой в журнале?

– Я не знаю. Для этого мне нужно знать расстояние, которое он прошел.

– Возможно, он бежал.

– В таком случае он должен был тяжело дышать, когда подошел к воротам.

Я никак не прокомментировал это заявление.

– Сделай предположение, – потребовал Уиллард.

 – Сколько времени?

– Значит, если педика прикончили в девять или в десять, убийца отметился в журнале у главных ворот около одиннадцати?

– Возможно, – не стал спорить я.

– А мотив – что-то скрыть.

Я кивнул, но ничего не сказал.

– Тебе понадобилось шесть часов на дорогу, которая занимает четыре. Таким образом, у тебя имелось потенциальное окно, и ты объясняешь его тем, что долго добирался до базы.

– И ты только что согласился, что двух часов вполне хватило бы, чтобы совершить то, что совершено.

Как раз тех самых двух часов между девятью и одиннадцатью, о которых ты не можешь сказать ничего внятного.

Я продолжал молчать, и он улыбнулся.

– Кроме того, ты запыхался, когда подошел к воротам. Я проверял.

– Но каким мог быть твой мотив? – продолжал он. – Я полагаю, что ты плохо знал Карбона. И не вращался в тех кругах, в которых вращался он. По крайней мере, я искренне на это надеюсь.

– Вы зря тратите время, – сказал я. – И совершаете грубую ошибку. Потому что вам совсем не нужно иметь такого врага, как я.

– Правда, – проговорил я.

 – Совсем не нужно.

– И что же ты хотел прикрыть? – спросил он.

Я ничего ему не ответил.

– Я сообщу тебе один очень интересный факт, – сказал Уиллард. – Сержант первой категории Кристофер Карбон был именно тем военным, который написал на тебя докладную.

Уиллард доказал это мне, достав копию докладной из кармана. Он разгладил ее и подтолкнул ко мне по столу. Наверху стоял регистрационный номер, затем дата, место и время – 2 января, кабинет начальника полиции Форт-Бэрда, 8.45. Далее шли два абзаца показаний, данных под присягой: «Я был свидетелем того, как находящийся на службе майор военной полиции Ричер ударил одно гражданское лицо в колено.

Сразу после этого майор Ричер нанес удар второму гражданскому лбом в лицо. Насколько мне известно, оба этих нападения были ничем не спровоцированы. Я не видел, чтобы гражданские лица защищались». Дальше стояла подпись, имя и регистрационный номер Карбона, напечатанные на машинке. Я узнал номер, потому что видел его в папке с данными Карбона.