Ее веки подрагивали.

– Мы должны сообщить копам из Грин-Вэлли, – сказала она. – Если мы считаем, что миссис Крамер убили из-за портфеля.

– Это ее уже не вернет. А если ее действительно убили из-за портфеля, мы найдем убийцу сами.

– Что я должна сделать, пока вас не будет?

– Займитесь списками, – посоветовал я. – Проверьте записи на проходной. Найдите женщину, найдите портфель, выясните повестку дня конференции, затем проверьте, кому Вассель и Кумер звонили из отеля. Может, они посылали ночью курьера с каким-нибудь поручением.

– Вы думаете, такое возможно?

– Но они не знали, где находится Крамер.

– Именно поэтому они отправились не туда.

– А кого они могли послать?

– Человека, для которого их интересы имеют первостепенное значение.

– Хорошо, – сказала Саммер.

– И выясните, кто сидел за рулем их машины.

– Хорошо, – повторила она.

Больше до самого аэропорта мы не сказали ни слова.

Я нашел своего брата Джо в очереди у билетной кассы «Эр Франс». Он забронировал места для нас обоих на первый самолет, вылетающий утром. Теперь он стоял в очереди, чтобы за них заплатить. Я не видел его больше трех лет. В прошлый раз мы встречались на похоронах отца. С тех пор наши пути разошлись.

– Доброе утро, братишка, – сказал он.

Он был в пальто и костюме с галстуком и великолепно во всем этом выглядел. Джо был старше меня на два года, всегда был и всегда будет. Ребенком я смотрел на него и думал, что стану таким, когда вырасту. Неожиданно я понял, что и сейчас делаю то же самое. Издалека нас можно было перепутать. Рядом же становилось видно, что он на дюйм выше и более худой. Но главным образом было заметно, что он старше меня. Казалось, будто мы вступили в жизнь одновременно, но он первым увидел будущее, и оно его состарило.

– Как ты, Джо? – спросил я.

– Не могу пожаловаться.

– Столько, что и представить трудно.

Я кивнул и ничего не сказал. По правде говоря, я не знал наверняка, чем он зарабатывает на жизнь. Возможно, он мне и говорил. Это не было государственной тайной или чем-то подобным. Он работал в Министерстве финансов. Скорее всего, он рассказал мне все в подробностях, но я, судя по всему, его не слушал. А сейчас уже слишком поздно спрашивать.

– Операция «Бравое дело», – сказал я. – Так мы ее назвали.

– Потому что мы бравые. Потому что мы готовы действовать. Потому что у нас новый главнокомандующий, который хочет казаться крутым парнем.

– И как идет операция? Нормально?

– Это все равно что битва слона с муравьем. Как еще она может проходить?

– Вы уже поймали Норьегу?

– Тогда почему тебя отправили сюда?

– Мы захватили двадцать семь тысяч парней, – сказал я. – Дело не во мне лично.

Он коротко улыбнулся и прищурился, напомнив мне детство.