Потом я еще секунду потратил, чтобы решить, что делать дальше.

Сейчас мне не нужна была задержка. Если я окажусь в руках Уилларда, то ничего не сумею сделать. Мне требовалась свобода передвижения и действий в течение ближайших двадцати четырех или даже сорока восьми часов. Потом я сам отправлюсь на встречу с Уиллардом. С радостью. Потому что к этому моменту я смогу отвесить ему пощечину и арестовать.

Старший уоррент-офицер четвертой категории подошел к нам, двое его коллег немного отстали.

– Я получил приказ арестовать вас обоих и надеть наручники.

– Забудьте о приказе, – сказал я.

– Я не могу, – сказал он.

– Попытайтесь, – сказал я.

– Ладно, тогда попробуем договориться. Если вы попытаетесь надеть на меня наручники, я сломаю вам руки. А если вы проводите нас к машине, мы мирно пойдем с вами.

Он задумался. У него и его людей было оружие. У нас – нет. Но никому не хочется стрелять в аэропорту. Тем более в безоружных людей из собственной части. Это ляжет тяжким грузом на их совесть. Не говоря уже о горах бумаги, которые придется исписать. Кулачной драки он тоже не хотел – втроем против двоих. Я был слишком большим, а Саммер слишком маленькой, чтобы драка получилась честной.

– Ладно. Договорились? – на всякий случай спросил он.

В прошлый раз он шел впереди, а его псы следовали сзади. Я очень рассчитывал, что он снова поступит так. Офицеры третьей категории считали себя крутыми сукиными детьми и были недалеки от истины, но меня гораздо больше беспокоил Четвертая Категория. Он выглядел как настоящий офицер. Однако у него не было глаз на затылке. И я рассчитывал, что он пойдет первым.

Так и вышло. Саммер и я последовали за ним с сумками в руках, а двое остальных полицейских замыкали шествие.

Четвертая Категория повел нас вперед. Мы вышли из здания аэропорта и оказались на свежем воздухе. Здесь он сразу свернул за ограничительную черту, где они припарковались в прошлый раз. Было два часа ночи, и, к счастью для нас, людей вокруг не оказалось. Лишь желтый свет фонарей разгонял темноту. Шел дождь, земля стала влажной.

Мы пересекли двойную осевую и миновали стоянку автобусов. И зашагали в темноту. Неподалеку стоял зеленый «Шевроле». Мы свернули к нему, пошли по дорожке.

В другое время нам пришлось бы пропускать проезжающие машины, но сейчас здесь никого не было. Два часа ночи.

Я уронил сумку и оттолкнул Саммер в сторону. Резко остановился и ударил правым локтем в лицо полицейского, находившегося справа от меня. И тут же, не отрывая ноги от земли, словно на уроке гимнастики, развернулся и врезал левым локтем второму офицеру третьей категории. Затем я сделал шаг вперед, чтобы встретить Четвертую Категорию: он услышал шум и повернулся ко мне. Я нанес ему прямой удар левой в грудь.