Я не могу поверить, что с ним расправились. Мне он показался человеком, знающим свое дело. Сказать по правде, вы мне его чем-то напоминаете. Вы тоже кажетесь мне человеком, знающим свое дело.

– Что он делал на том складе?

Пожав плечами, Хаббл покачал головой.

– Я ничего не понимаю. Я свел его с другим человеком, и они должны были встретиться там, но разве в этом случае этого второго человека не убили бы тоже? Я не понимаю, почему расправились только с одним.

– Кто этот второй, с кем должен был встретиться следователь? – спросил я.

Хаббл только покачал головой.

– Я и так сказал вам слишком много. Наверное, я сошел с ума. Теперь меня обязательно убьют.

– Кто замешан в этом деле? – настаивал я.

– Вы меня не слышите? Я больше не скажу вам ни слова.

– Мне не нужны имена, – пояснил я. – Дело крупное?

– Огромное, – сказал Хаббл. – Громадное. Вы о таком не слышали.

– Сколько в нем замешано человек?

Пожав плечами, он задумался. Мысленно считая.

– Десять, – наконец сказал он. – Не считая меня.

Окинув его взглядом, я пожал плечами.

– Десять человек – это совсем не похоже на крупное дело.

– Ну есть еще те, кого нанимают, – сказал Хаббл. – Приглашают по мере надобности. Я имел в виду, ядро состоит из десяти человек. Десять человек, не считая меня, знают, что к чему. Несмотря на то что народу мало, поверьте, дело очень крупное.

– А как насчет человека, которого вы направили на встречу с детективом? – спросил я. – Он входит в число тех десятерых?

Хаббл покачал головой.

– Его я тоже не считал.

– Значит, вы, он и еще десятеро? – уточнил я. – И крупное дело?

– Вы ни о чем подобном не слышали.

– И сейчас все это должно открыться? – не сдавался я. – Почему? Потому что этот следователь что-то накопал?

Хаббл снова отрицательно затряс головой. Казалось, мои вопросы причиняли ему физическую боль.

– Нет, – сказал он. – Это тут совершенно ни при чем. Просто сейчас дело стало особенно уязвимым. Риск был огромным с самого начала, и со временем все становилось только хуже. Но сейчас возможны два варианта. Если нам удастся выпутаться, никто и никогда ни о чем не узнает. Но если не удастся, поверьте, это будет самая громкая сенсация. Но как бы ни повернулось дело, сейчас ситуация критическая.

Я смерил его взглядом. Он не показался мне человеком, способным совершить что-то неслыханно сенсационное.

– И как долго продлится критическая ситуация? – спросил я.

– Она уже почти миновала, – сказал Хаббл. – Осталось подождать, быть может, с неделю. Мое предположение – неделя, начиная с завтрашнего дня. До следующего воскресенья. Возможно, я доживу до того, чтобы это увидеть.

– Значит, после следующего воскресенья вам больше ничего не будет угрожать? – спросил я.