Потому что я чувствовал – она не сдастся. Ни хера. Мой гениальный план рассыпается на куски.

– Просто… расстегни блузку, – прохрипел, делая долбанные паузы между словами.

– Я не собираюсь реализовывать твои больные фантазии, – робко. Не глядя на меня. С обостренным чувством собственного достоинства.

Блядство!

– Катя?! – чуть встряхнул, как тряпичную куклу. – Я не люблю ждать. Всего три желания, и я тебя больше не побеспокою.

Гонишь. Ну ведь гонишь, Измайлов! Разумеется.

– Я рассчитаюсь. Сегодня же оформлю кредит. Заплачу все до копейки. Только оставь меня в покое. Пожалуйста…

Ну замолчи, а?! Хотелось проорать ей на ухо.

Воздух. Мне его адски не хватало, потому что ее запах пробрался так глубоко, что я уже не мог себя контролировать. Склонил голову еще ниже, практически ощущая, как дрожат ее реснички. И этот чертов аромат…"

"Член вздыбился, изнывая от желания сношаться, кожа покрылась испариной. Меня разматывало от какого-то странного ощущения в груди. Ностальгия по тому времени, когда было что терять. А еще адова похоть. Не обычное желание, а нечто больное, не поддающееся здравому смыслу.

– Ну, раз золотая рыбка попалась бракованная, придется все делать самому…

И потянул за края блузки, срывая судорожный возглас с пухлых губ.

– Оставь меня в покое, ничтожество!

Прикусил губу, когда ее ноготки вонзились мне в шею. Впились в кожу мертвой хваткой! До мяса! Охереть! Даже в патовой ситуации продолжала сопротивляться, как какая-то дикарка!

Вот д-у-р-р-р-а!

– Я же просил меня не злить?! – развернул девчонку и, подхватив под грудью, припечатал лицом к двери. – Ты усложняешь свое и без того шаткое положение! Катя!

– ОТПУСТИ МЕНЯ, УРОД НЕСЧАСТНЫЙ! – оттолкнулась сердцевидной попкой, сама вжимаясь в мою эрекцию, и вся будто обмякла, замерла, издав какой-то обреченный рваный вздох.

Да, девочка, вот так. Это неизбежно.

Прижал нахалку еще сильнее, ударившись губами о крохотную пульсирующую венку на хрупкой шее. Лизнул, пробуя на вкус. Сладкая. Бл*ть. До чего же сладкая…

Шумно затянулся воздухом, стараясь успокоиться. И снова не удержался… Чуть оттянул нежную кожу зубами, тут же смягчив место укуса поцелуем. Немного увлекся. Бляха… На тонкой шейке остался розовый полумесяц от моих губ.

– Никаких поцелуев, – громыхнул голос разума в башке.

Когда-то я поклялся, что больше не подпишусь на всю эту романтическую херь…

– Катя.

– ОТПУСТИ-И… Мен-я… Измайлов! – дрожала как раненая тигрица в моих руках. – Ненавижу! – дергала задницей, отчего в брюках становилось еще теснее, хотя куда уж больше?!

От одного прикосновения к ее гладкой коже чуть не кончил.

Неожиданно в коридоре послышались шаги. Я бросил беглый взгляд на часы. Макс вернулся. Только его здесь не хватало.