Может, он мне даст пять минут накраситься?

Когда выхожу обратно в кабинет, обнаруживаю его за рабочим местом. На столе бумаги, в которые он глядит странным невидящим взглядом. Специально громко закрываю дверь, чтобы привлечь внимание. Вздрагивает, словно возвращаясь из каких-то глубин сознания. Указывает мне на кресло перед собой. Так. Похоже, нас ожидает разговор «по душам».

— Александра, давайте серьезно. Об аборте, я так понимаю, речь не идет?

— Нет! — Я аж подпрыгиваю, услышав суровые слова. Мне ни на секунду в голову не приходило избавиться от собственного ребенка.

Инстинктивно прижимаю руки к животу, как бы защищая его. — Вы меня все-таки уволите, да?

И тут он удивляет — качает головой.

— Уволить вас теперь я не смогу по закону, если только вы сами не изъявите желания уйти.

Напрягаюсь. От растерянности не знаю, что и думать. Это намек какой-то или он серьезно?

— Вы хотите, чтоб я изъявила подобное желание? — спрашиваю осторожно, прощупывая почву.

— Эээ… мое желание тут не причем… постойте, что вы подумали? Ну нет, Александра! За кого вы меня принимаете? Я никогда не увольнял сотрудников незаконно, по собственной прихоти.

"

"Кроме меня, видимо. Потому что законных оснований для моего увольнения и правда нет.

Меж тем замечаю, что бос все больше нервничает. Стучит ручкой по столешнице, резко бросает ее и откидывается в кресле. Вытирает лицо ладонями.

— Как же так, Александра? — Надеюсь, вопрос гипотетический, не требующий ответа. Потому что я не знаю, что сказать. А он продолжает, — как вы умудрились? Когда? Столько дел было в мое отсутствие. А вы еще находили силы на…

Дурное дело не хитрое. Но я боюсь так отвечать. Вижу, человек явно расстроен и даже знаю причину — ответственность перед другом.

Наверняка считает, что не досмотрел, а должен был. Мне его еще жальче, чем себя.

— Не вините себя, Евгений Витальевич, вы тут не при чём. Правда. Мне очень стыдно перед родителями и перед вами. Но вы бы не смогли ничего изменить.

Смотрит на меня неверяще, и даже немного ошарашенно. Ну что я такого сказала? Просто хотела снять с него бремя ответственности.

— Может быть, тогда мне поговорить по-мужски с этим вашим молодым человеком по имени Игорь? — предлагает вкрадчиво. Нет! Только этого не хватало! Знаю я эти их «по-мужски».

Думает, мне нужен муж, которого надо заставлять? Ничего подобного! Как-нибудь без принуждения обойдусь. — Расскажу ему про контрацепцию, чтоб запомнил на всю жизнь. Могу даже сделать так, чтоб она ему больше не пригодилась! Одно слово, и он жестко пожалеет о своей безалаберности.

Его кулаки угрожающе сжимаются, словно он прямо сейчас готов покинуть кабинет и отправиться бить морду моему «молодому человеку по имени Игорь».

— Нет, не надо! Не хочу!

— Любите его? — подозрительно щурится.