Ну и потом нужно было оправить камень, добавить вокруг него листиков и мелких бриллиантов — вроде капелек на тех листиках, и итог ему понравился. И кажется, не только ему — Айлинн смотрела на свою руку с приоткрытым ртом, а потом посмотрела и на него тоже.

— Ирвин, это очень красиво! И… какой-то усилитель твоей личной силы, да? Да ещё в сапфире? Откуда ты это взял, это же… это же редкостная редкость!

Во-о-от, артефактор-то сразу просёк, что всё не так просто!

— Любая редкость этого мира — для тебя, — просиял он. — Так, а сейчас два момента. Первый мы извлечём из-за кустов. Господин фотограф, выходите, уже можно!

Фотографа он тоже нашёл не сразу, по рекомендации маменьки. И сейчас этот фотограф сделал сколько-то кадров с ними — беседка эта с мудрёным названием, розы, закат — и они с Айлинн. Должно быть отлично.

— А второй момент? — спросила Айлинн.

Мало ли, кто там у Ирвина ещё в кустах сидит!

— А второй момент в том, что сейчас мы едем в «Сноба» ужинать!

И когда они вошли внутрь, в баре стояла тишина. В пятницу? В этом месте, тишина? Так не бывает!

Но миг спустя тишина взорвалась воплями, и зазвучала музыка, и их окружили все — Кэти, Эмбер, красноволосый Джим — откуда только взялся, он же в Легионе, профессор Сазерленд, Рональд, Джонатан, Дафна и Мюриель, Джейн и Адриано, лорд и леди Бакстон, люди с кафедры и друзья Ирвина и девчонки с их курса — Дейзи и Лорел, и даже професср Горэй с сестрой, и кто-то ещё.

И все обнимали, поздравляли, и желали им счастья.

И наверное, если столько заинтересованных людей желают счастья, то оно непременно случится, так ведь?

Ирвин взглянул на теперь уже по-настоящему невесту и показал ей большой палец. Прорвёмся, да?

И она подмигнула в ответ. Прорвёмся, непременно.

Телефонный звонок в воскресенье днём оказался неожиданностью. И это был братец Патрик, с которым Айлинн не разговаривала уже целую вечность.

— Привет, сестрёнка, как там твои дела? — спросил он, это было странно.

— Спасибо, всё в порядке, — Айлинн подумала, что нужно, вообще-то, сообщить им новость о её грядущей свадьбе.

— Это хорошо. Скажи, тебе там много осталось работать-то? Ты же вроде всё уже сделала, что хотела?

— Прости, что? — спать больше надо, что ли?

Потому что она не понимала ничего.

— Ты ж защитила свою диссертацию, что тебе там делать? А у нас мама руку сломала, ей помощь нужна и дома, и в магазине. Поэтому чем скорее ты сможешь приехать, тем лучше, мы все тебя ждём!

У Айлинн даже рот открылся от такой наглости.

— Патрик, извини, но я не смогу помочь маме дома и в магазине. Вам с Ронаном и с папой придётся решить вопрос как-то иначе.

— Это почему ещё? — он ведь правда не понимает, какая прелесть, что называется.

— Во-первых, семестр в Академии ещё не окончился. И я никак не могу бросить работу.