Пыль в кабинете убралась всё равно что сама под моим взглядом. Мне никогда не давались бытовые воздействия, но здесь как-то вышло. И я отправился на стадион — досматривать наш футбольный матч.

Наш класс тогда проиграл, и я позволил себе высказаться — это потому, что без меня. Меня попробовали побить, но не вышло — я каким-то чудом раскидал всех, и когда нас пришли наказывать, меня внезапно не назвали в числе виновных.

О нет, мне приходилось учить и учиться самому. Но когда я выходил отвечать, память всё равно что сама подсовывала мне нужные слова. Или в письменной работе — так же.

На меня стали смотреть иначе, у меня появились если не друзья, то сторонники, и тот год в школе я окончил первым в нашем классе.

Дальше так и шло — нет, не само, мне всегда приходилось прикладывать усилия хоть к чему. Но они никогда не пропадали без толку, всегда выходило так, как надо. Будто мне отсыпали немного удачи. Академия, и когда я после выпуска сказал отцу, что хочу не на службу, но в политику — он не возразил, ведь служили Джонатан и Томас. И женился я легко — потому что Памела сразу же ответила мне взаимностью.

…Ирвин заметил, какими взглядами обменялись родители. Вообще он никогда не задумывался о том, что у них меж собой. И неужели что-то ещё есть? Им же того, по шестьдесят?

Маменька протянула руку и коснулась отцовской ладони. А папенька продолжал.

— Первые месяцы я ждал, что он придёт и потребует своё желание. Но он не приходил. И даже спустя несколько лет не приходил. И даже когда Томас погиб в автокатастрофе, а Джонатан — во время военной операции, и я остался единственным наследником отца, не появился. И когда я стал лордом Бакстоном — не пришёл тоже.

Он явился весной, насладился моим замешательством, рассказал, что послеживал за мной всю мою жизнь, и теперь понял, что же я могу для него сделать. Ему, видите ли, были нужны магически одарённые дети. Немного — один или двое. Но — он сказал, что среди таких, как он, юные маги будут нужны много кому, поэтому я должен подготовить и провести через парламент законопроект, не более и не менее. О том, чтобы любой, кто принадлежит по праву рождения к Старшим, мог получить ребёнка-мага, если ему понадобится.

…Эти слова были встречены гробовым молчанием, а Ирвин едва не подскочил и не пнул этого… этого ещё раз.

Какие, к дьяволу, дети? Дети должны расти в семьях, любые, и маги, и нет!

— Я ответил отказом, — продолжал тем временем папенька, — и предложил ему исполнить такое желание, которое будет касаться только меня. Потому что мы с ним заключили сделку, и будет справедливо, если и отвечу только я, а никакие и ничьи дети не при чем. Но он не желал меня слушать, и настаивал на своём. И вот что вышло в итоге.

— Дерьмо вышло, — согласился Ирвин.