А он, конечно же — прекрасен!

— Пошел на х*р отсюда, Маштаков! Тут тебе не рады и в тебе не нуждаются. Спасибо за алименты, но даже их ты уже смело можешь засунуть себе в жопу, — попыталась я прекратить это все. С дочкой решу. Вот прямо сейчас мы с ней и разберем его на молекулы. Она умненькая девочка, поэтому появления комплексов от обиды не должно быть — он не бросал ее, не знал тогда. Бросил меня — перевелся в Москву вслед за той дикторшей. Мне объяснили это на его работе через три дня, когда я устала обрывать телефон. Через полтора года подал на развод без споров об имуществе и ребенке.

В суде его представлял адвокат и я дала свое согласие. Нас разводил мировой судья. Алименты приходили исправно. Платил много — на меня и Анжика. Потом только на нее — положенное по закону, но все равно достаточно много. И при этом ни слова, ни звонка.

— Я не уйду просто так, Ира, — потер он висок большим пальцем, сжав ладонь в кулак — знакомый жест.

— Что значит — "просто так" и не уйдешь? Это мое жилище, — скривила я лицо в издевательской улыбке, — мне полицаев вызывать или как? Иди себе с Богом.

А мне нужно успокоить ребенка. Пожалей ее, если меня не жаль — устала сегодня, как ездовая собака.

— Послушай, — упрямо прислонился он к стене, — алименты я платил, продолжаю и буду платить. Видеться с Анжелой — мое право, меня в нем не ущемляли.

— Грамотны-ый… — опять перекосило меня.

— Я многое могу дать ей сейчас и потом — квартира в Москве… небольшая двушка, но почти в центре и приличная. Когда-нибудь Анжела будет учиться. И еще, если понадобится помощь — любая.

— Не нуждаемся, — прошипела я, прислушиваясь к тому, что происходило где-то там, за моей спиной.

В комнате Анжика было тихо. Подслушивает? Или скулит в подушку?

— Приходи как-нибудь потом, сейчас не до тебя, нужно ликвидировать последствия твоего эпического появления. Был бы нормальный отец — позвонил предварительно. Но это не наш случай, так же?

Он глубоко вдохнул и, пристально… честно так глядя мне в глаза, выдал:

— Я точно знал, что в этом случае…

— А если знал, то какого черта вообще?! — взорвалась я, — в общем, так — завтра, но только после работы… часов в шесть позвони мне.

Без меня видеться с дочкой запрещаю, нужно подготовить ее. Да… подготовить, поэтому вначале — звонок. Может она совсем не захочет тебя видеть.

— А ты все сделаешь для этого? — заглядывал он мне в глаза.

— Да ты что? Московская квартира уже все перевесила, Миш, — покивала я, — как мы теперь без нее? Сам урод, так не суди по себе других.

— Спасибо, Ира, тогда передай ей вот это, пожалуйста, — потянулся он к внутреннему карману, не отвечая на прямое оскорбление. Только слегка поморщился.