Толку в отличнейшей магической диагностике методы которой мы разрабатывали с Иваном Михайловичем, Ефремом Осиповичем, сменившим Матвея Яковлевича, и самим Матвеем Яковлевичем, регулярно наезжавшим к нам, — если нет нормального лечения? Впрочем, мы продвигались и здесь: в больницах Ильин-града асептика и антисептика стала общим местом, и снижение смертности после операций и в родах заставило задуматься и остальных врачей. Я не торопила события: для перемен нужно время, но уже сейчас можно было говорить о множестве спасенных жизней.

…Вечером меня ждала еще одна радость: вернулся из города муж. Сахарный завод его процветал, и только нежелание варварски опустошать земли, засеяв их одной кормовой свеклой, ограничивало экспорт относительно дешевого сахара. У заводика, производящего косметику, дела шли чуть хуже — все же тонкая воздушная пудра не ложилась плотной маской, как привычные дамам белила, а соображения здоровья часто отступают, когда речь идет о канонах красоты. Зато хозяйки оценили картофельный крахмал, экономящий им время, так что в целом все было неплохо. Не говоря о коптильне и производстве тушенки. Я могла бы родить еще хоть дюжину детишек и не беспокоиться об их будущем."

"Виктор позволил детям повиснуть у него на шее, по очереди подкинул их чуть ли не до потолка под радостный визг. Поцеловал руку матери, обнял меня. Накрыл рукой живот, и девочка, которую мы оба ждали, толкнулась в ладонь, приветствуя папу. Потом мы сидели все вместе в гостиной. Свекровь вышивала, я вязала очередные ползунки — после старших, конечно, остались, но мне просто нравилось это занятие. Дети сидели у отца на коленях, слушая сказку. Мотя мурлыкал, устроившись на спинке их кресла.

Наверное, таким и должно быть настоящее счастье. То, которое не ищешь специально, но находишь там, где совсем не ожидаешь."