Не осталось ни намека на их тела, пролежавшие тут несколько часов. Стеклянная столешница гримерного столика матери мерцает в лунном свете, струящемся сквозь полупрозрачные белые шторы. Хрустальная люстра поблескивает. Я включаю свет и поворачиваюсь на триста шестьдесят градусов, оглядывая большую спальню.

Как бы ни пыталась, найти связь с родителями я не могу. У меня нет никаких воспоминаний об этом месте. Я не забиралась в их кровать по ночам. Не играла с маминой косметикой, не помогала папе завязать галстук.

Направившись в гардеробную, тоже включаю освещение, смотрю на длинные ряды шикарных платьев, которые я отчаянно хотела примерить в детстве, однако не могла.

– Эй, – слышу голос Мираи сзади.

Медленно поворачивая голову, окидываю взглядом одежду, коллекцию драгоценностей, часов. Думаю о произведениях искусства, собранных в особняке, машинах в гараже, больше не имеющих ко мне никакого отношения. Этот дом полон вещей, которые никогда не были мне дороги, и у меня уже не осталось никакой потребности в них.

– Да, – перебиваю, двинувшись к двери. – Я уверена.

– Спасибо. – Улыбнувшись, забираю свой буррито на завтрак и чек.

Я выхожу из маленького магазинчика, натягиваю капюшон толстовки, чтобы защитить свои AirPods от моросящего дождя. Под звуки The Hand That Feeds пересекаю пустую пешеходную дорожку, миную пир и иду на пляж. Мои кеды Vans увязают в песке, он засыпается внутрь.

Темные тучи висят низко в небе, пряча утреннее солнце, волны накатывают на берег. К счастью, на пляже почти пусто, не считая пары бегунов. В океане гребут два серфера, их мокрые черные гидрокостюмы блестят. Плюхнувшись на попу и скрестив ноги, стряхиваю с плеч рюкзак, достаю бутылку воды и разворачиваю буррито, обернутый в фольгу.

Откусив кусочек, смотрю на океан. Пропахший солью и йодом воздух заставляет меня улыбнуться.

Шесть недель, как я вернулась в Калифорнию, и с каждым днем становится все легче. Скоро состоится аукцион. Я изменила интерьер своей спальни и освежила мебель в доме, выбрала школу дизайна в Сиэтле, куда поеду учиться осенью. До начала занятий остается несколько месяцев, поэтому я могу отправиться в путешествие или делать все, что душе будет угодно.

Мы с Джейком периодически созваниваемся.

Только он не любитель телефонных разговоров: твердит, что поговорит со мной, когда я вернусь домой.

Но я не вернусь. Мне нужно время.

Доев буррито, убираю мусор в рюкзак и подношу бутылку ко рту. Может, я не стала счастливее, зато уважаю себя. Другого выбора нет.

Я ложусь на песок, готовая почувствовать мелкие капли дождя на лице.

Однако, подняв глаза, замечаю, что надо мной кто-то стоит.

– Привет, – говорит парень.

Выхватив наушники из ушей, резко подскакиваю и снимаю капюшон.