Мы оба наблюдаем за волнами. Я буду при любой возможности приезжать на его гонки, буду хвастаться им перед всеми своими друзьями.

Как только они у меня появятся.

– Кстати, можешь спросить о нем, – говорит Ной тихим голосом.

Опустив глаза, молчу. Отчаянно хочется услышать любые новости о Калебе.

А может, и нет. Он явно жив – вполне спокойно ест, спит и дышит без меня. Мне же порой кажется, что я вывернута наизнанку.

– Папа сказал, что он ушел в рыбацкую хижину после твоего отъезда и больше не возвращался.

– Давай не будем о нем. – Подняв голову, заглядываю Ною в глаза. – Как у тебя дела? Ты счастлив?

Он смотрит на меня сверху вниз, а я гадаю, почему мое сердце не выбрало его?

Ноя так легко любить.

– Ты меня презираешь? – шепчу, не дождавшись ответа.

Приспустив веки, парень нежно улыбается.

– Ты оказалась права, Тирнан. Я был влюблен, только не в тебя.

– У меня теперь есть будущее. Я по-настоящему счастлив.

Вновь положив голову ему на плечо, свободно выдыхаю, похоже, впервые за несколько месяцев.

Он прижимается своей головой к моей макушке, целует волосы, после чего мы продолжаем любоваться океаном.

– Ты ведь знаешь, что Калеб любит тебя до смерти?

В горло как будто иглы вонзаются, слеза скатывается по щеке.

– Он до сих пор в той машине, Ной.

Ной возвращается за своими вещами в пансион, за проживание в котором отвалил немалые деньги, а я еду домой, чтобы подготовить для него комнату.

Компания его спонсора базируется где-то в окрестностях Чикаго. Ему, судя по всему, предстоят частые разъезды, однако у них есть и калифорнийский филиал, поэтому в Лос-Анджелесе парень будет жить со мной.

Остаток дня мы провели вместе. Гуляли, разговаривали. После ланча я отвезла Ноя к любимому портному отца – заказать хороший костюм для будущих официальных мероприятий, сопутствующих его новому приключению. Наш визит в ателье затянулся до вечера, затем мы поужинали, и он отправился в отель. Ной переночует там, соберет вещи и переберется ко мне.

Я заменила кровать в родительской спальне, в которой к тому же есть отдельная ванная, так что поселю его там. Не горю желанием сталкиваться с ночными гостьями, если он решит кого-нибудь пригласить.

– Тебя нужно пристрелить! – слышу крик Мираи, войдя в дом.

Остановившись, замираю на мгновение, прежде чем осторожно закрыть дверь, и прислушиваюсь. Какого черта?

– Нужно пристрелить того, кто оформлял эту комнату, – огрызается Джейк в ответ. – Эти шторы похожи на хрень, которой обивают гробы изнутри.

Джейк? Мое сердце слегка екает. Он тоже здесь.

Что-то со звоном падает на пол и разбивается. Я на цыпочках пересекаю фойе, прячась за стеной гостиной.

– Ой! – говорит мужчина. – Прощай, конфетница.