— Ничего не хочешь рассказать?? Где твоя новая машина??

Остолбенел, когда позади раздался голос отца.

— Угнали. — Выплюнул первое, что в голову взбрело.

— Не ври мне, Денис!!! Я тебя насквозь вижу.

— Я же сказал. Угнали.

— Ладно, все равно выясню. Тебе уже двадцать три! Мы слишком с тобой возимся. Мы тебя разбаловали! Отныне, сам будешь зарабатывать себе на хлеб.

Отец в комнату вошёл, а я кулаки крепко-крепко сжал, злясь то ли на него, то ли на себя, то ли на, суку судьбу проклятую! Дыхание тяжёлое, рваное, как у быка перед родео. Боюсь лицом к отцу повернуться, в глаза его строгие взглянуть боюсь, признав собственную вину, собственную немощность и ничтожность! Узнал бы, что я только что натворил. По глазам бы узнал. Сейчас там сплошная тьма и пустота.

— Ты прикалываешься?? — постарался рассмеяться, напялив привычную маску пофигиста-разгильдяя.

— Нет. С завтрашнего дня будешь работать в реабилитационном центре для инвалидов. Ты станешь отличным примером для других юношей. Пусть все знают, какого сына воспитал Сергей Фролов, кандидат на пост мэра грядущего года! Докажи всем, что ты не кусок навоза! Что ты достойная личность! Начни, в конце концов, думать мозгами и действовать сердцем, а не членом!!!

— Ах-ха-ха!!! — Вот тут уже меня реально накрыло.

Судьба моя, ты чё там, совсем рехнулась??

Уж лучше сразу нож в глотку!!!

А ещё… лучше бы я просто разбился нахрен. Вместе с машиной на последней финальной гонке.

— Ты что обкурился?? Чего ржёшь как бабуин?? Зачем вазу разбил??

Замолчал. Уже не до смеха стало. Голову в пол опустил, принявшись переваривать смысл услышанного.

— Если откажешься — будешь жить на вокзале. Я всё у тебя отберу, понял! Ровно год. Год ты будешь работать в этом центре и жить в общежитии для малоимущих. С этого момента, от нас с матерью больше ни копейки не получишь.

— Да ты что??? Ты не можешь так поступить!!!

Всё-таки я обернулся, решив высказать всё до последнего, но отец, гордо вздёрнув подбородок, стряхнув с идеально отутюженного смокинга несуществующие пылинки, прочь зашагал, напоследок добавив:

Я стоял напротив серого, невзрачного здания, не решаясь зайти внутрь, наблюдая за тем, как к парадному входу каждые десять минут подъезжают кареты скорой помощи.

Если существует Ад на земле — то он начинается тут.

Делать было нечего, пришлось принять волю отца. Кушать ведь хотелось! Этот осёл старый, все мои шмотки из последней коллекции в церковь вывез, а остальные — прямо во дворе нашей усадьбы демонстративно спалил.

Вот и всё. Мой отец меня просто выгнал. Приказал своим амбалам за ворота вышвырнуть и на пушечный выстрел даже близко к усадьбе не подпускать.

Я начал работать в государственном центре для тяжелобольных и инвалидов через неделю после того жуткого вечера, когда девушку сбил.